На поверхности
— Откуда начнется мор?
— Не знаю.
— Как долго продлится?
— Я не знаю.
Еще с десяток вопросов, и на все один и тот же ответ. Амен хмурится все сильнее, уже едва способный скрывать раздражение.
— Похоже, я сильно переоценил твою значимость. — недовольно, сквозь зубы.
— Похоже, ты не очень-то и привык это делать. Куда проще казнить всех без разбора, правда ведь?
Он шумно выдыхает, стискивает ладонью каменный выступ камина, на который опирается все это время, пытаясь сдержать растущую злость. Хочется своими руками придушить девчонку. Обнажив ее лопатки, высечь плетью, рассекая плоть до костей. Сжимать ее волосы, прислонив лицом к стене, услышать, как она кричит.. но не от боли. Усмехнувшись нелепости собственных мыслей, Амен резко шагает к ней, хватает за подбородок, с легким прищуром тянет почти лениво:
— Может, мне стоит вырвать твой язык? Он тебе явно мешает, а ничего полезного ты все равно не скажешь.
Она дергается, освобождаясь от его прикосновения, замечая, сколь мягким оно на самом деле было. Эта мысль, совсем неуместная и неправильная, отдает горечью во рту.
Вместо испуга в глазах ведьмы пылает гнев и презрение — к нему и к самой себе, за то, что в очередной раз она наступает на собственное горло. Поджав губы, Эва сдерживает рвущиеся наружу проклятия в его адрес и немного краснеет, дышит тяжелее.
В очередной раз он замечает, что с ней страх работает недостаточно эффективно.
Но Амен всегда добивается результата. Без исключений. И он непременно найдет ее слабое место, переломит именно в нем — так легко, что девчонка и не заметит.
Эва разворачивается к нему спиной, собирается уйти, но брошенный лордом вопрос заставляет ее остановиться.
— Видела ли ты меня в своих снах?
— Да. — отвечает не задумываясь, понимая теперь, что это и впрямь так. — То есть.. лица твоего я не видела, только слышала голос.
— Вот как. — он скрещивает на груди руки, глядя на нее с интересом. — И что же я делал в твоем сне?
Она заглядывает в его надменные ледяные глаза и равнодушно произносит:
— Сжигал.
На миг едва заметное смятение мелькает на суровом лице, но тут же сменяется улыбкой. Только взгляд его остается колким и будто вцепляется в плоть, отрывая по лоскуту.
— Что ж. — ухмыляется задумчиво. — Быть может, дар провидения у тебя и вправду есть.
Оставаться с ним рядом больше попросту невозможно. Она почти бежит к своим покоям, хотя лорд и не думает за ней гнаться. Гневно захлопывает дверь, прежде чем осесть на колени, обхватив плечи руками, и беззвучно расплакаться.
Она не избежала смерти, а лишь растянула свои мучения. Понимая это с самого начала, все равно предпочла самообман избавлению.. И чего ради?
***
Несколько дней проходят в тревожном ожидании. Про Эву все будто забыли, но насладиться спокойствием у нее не получается. Она меряет шагами комнату, подолгу смотрит на дверь, подскакивает каждый раз, как слышит шаги в коридорах. Хочется есть, но выйти она не смеет, растягивая остатки воды в кувшине.
К исходу второго дня раздается стук в дверь.
— Эва, можно войти? — звучит голос Тизиана, спокойный и мягкий.
Неожиданно для себя Эва радуется его визиту. Он же ее улыбку списывает на свой внешний вид.
— На старца твоими стараниями стал похож. — приподняв посох, что служит ему опорой, он улыбается ей в ответ. — Да ты не подумай, я благодарен. Прости, что с домом твоим так вышло. Не разобрался я тогда толком.. Зато теперь вот живешь в замке.
Радость исчезает с ее лица, сменяясь каменной маской. Тизиан вздыхает, понимая свою оплошность, но извиняться и за это не собирается. Он указывает на выход, призывая ее следовать за ним:
— Сейчас ужин, тебе нужно присутствовать.
Прикинув, что следующая возможность без опаски выйти отсюда может выпасть нескоро, она подчиняется. Они вместе проходят к одной из многочисленных комнат. Часовые, открывающие перед ними двери, всеми силами избегают зрительного контакта, будто им запрещено на нее смотреть. Это кажется странным, но забывается быстро, стоит войти внутрь.
Сидящий во главе длинного дубового стола Амен бросает на нее мимолетный взгляд и тут же возвращает его к собеседнику, сидящему от него по левую руку. Эва громко фыркает как раз в тот момент, когда все предательски затихают. Семь пар глаз одновременно устремляются на нее, отчего она делает неловкий шаг назад, но теплая ладонь Тизиана уверенно ложится на ее поясницу.