— Прошу извинить, мы задержались. — он мягко подталкивает ее вперед, отодвигает стул, приглашая занять место за столом.
Каждое их движение сопровождается тяжелым взором лорда, который едва ли может понять, что заставляет его так злиться. Одно присутствие ведьмы выводит его из себя, а эта обходительность Тизиана вызывает отвращение. Амен знает, что друг его — любитель окучивать девиц, но колдунья, серьезно?
По щелчку пальцев слуги ставят перед ними тарелки с сытным и, судя по запаху, вкусным ужином. Эва смотрит на Тизиана, как бы спрашивая разрешения, и тот с улыбкой кивает в ответ, тянется за вином, чтобы наполнить ее кубок.
Лорд кривит лицо и отводит глаза. Сидящий рядом с ним молодой мужчина, тот самый, который прежде вступился за нее, легко похлопывает его по плечу.
— Ну не так же открыто, Амен.. — на немой вопрос лорда мужчина улыбается: — Она, может, и ведьма, но нам здорово помогла, даже ты не можешь этого отрицать. Не снимай с нее кожу взглядом, хотя бы за столом.
Игнорируя его слова, Амен возвращается к ужину. Несколько раз он слышит ее тихий смех, адресованный Тизиану. Этот звук отдается эхом в черепной коробке, раздражает до скрипа зубов.
Как только все заканчивают с едой, лорд отдает распоряжение освободить стол и разворачивает карту. Коротко объясняя собравшимся суть грядущих событий, он приказывает в каждой крепости создать запасы продовольствия и снадобий. Не глядя на Эвтиду, подзывает ее к себе, велит составить список всего, что потребуется собрать и отметить места для поиска трав. Она благоразумно не спорит, делает все, что ей поручено.
Получив указания, все расходятся. Не спрашивая дозволения, Тизиан отправляется проводить Эву до покоев. Отчего-то чудится, что Амен ей в спину метает безмолвные яростные проклятия.
— Ты будто сжимаешься. Что-то не так? — спрашивает охотник.
Вообще-то, все здесь не так. Она пожимает плечами:
— Не привыкла так долго сидеть в четырех стенах.
— Так выйди, развейся. — Эва смотрит на него, не вполне понимая услышанное, и Тизиан ухмыляется: — Утром отправляйся за внешнюю стену, купи себе что-нибудь, это поднимет настроение. Монеты тебе передадут слуги, я распоряжусь.
Не прощаясь, он идет дальше, оставляя ее у комнаты в легкой растерянности.
Забравшись на кровать, она едва ли успевает обдумать минувший вечер, быстро погружается в сон. С рассветом дверь в спальню открывается, кто-то из слуг входит и оставляет небольшой бархатный мешочек и сверток с одеждой на подоконнике. Эва нетерпеливо раскрывает их, обнаруживая там солидную горсть монет, простое темное платье и накидку с широким капюшоном. Наскоро расчесав волосы, она одевается и выходит из замка.
Каждый шаг по каменным ступеням отдается волной страха внутри. Страшно увидеть, что стало теперь с их землями и людьми, живущими здесь.. если они еще живы. Страшно предстать перед ними одной из тех, кто служит ныне чудовищу, терзающему народ. Она представляет, как они смотрят на нее с презрением, как в спину летят их проклятия и мольбы. Выжженные поля и угли вместо домов, искалеченные и запуганные горожане, стенания и смрад смерти — таким ей видится новый мир.
Миновав пустой и тихий внутренний двор, она шагает за массивную дверь и в смятении замирает. Город просыпается так же, как и всегда: торговцы выкладывают свой товар на прилавки, маленький помощник пекаря толкает тележку со свежим хлебом по улице, рыбаки возвращаются с первым уловом. Здесь продолжается жизнь, едва ли претерпевшая какие-то значимые изменения. Будто и не было проигранной войны, будто не худший из людей правит теперь этими землями.
Она неуверенно ступает дальше, натянув капюшон как можно ниже, хоть ее мало кто смог бы узнать здесь. Эва нечасто появлялась тут прежде, предпочитая уединение городской суете, но все же картину эту хорошо знала. То, что здесь все осталось как прежде, кажется невозможным, обманчивым. Так и не приблизившись к лавкам, от необъяснимого волнения она поворачивает назад.
Юркнув за двери, Эвтида понимает, что по какой-то причине и не подумала о побеге. Стоило бы попытаться выйти к мосту, запрыгнуть в покидающую город телегу или пройти мимо караульных, а она послушно сама возвращается в клетку..