И она знала — скоро их ждет кое-что похуже войны. Два месяца минуло с того дня, как ее посетил самый страшный из снов: мор пришел в королевство, губил людей, скот и даже землю. Страшная хворь ползла от селения к селению, и не было против нее средства.
Каждый день Эва собирала всевозможные целебные травы, и местным лекарям велела делать то же. В замок ее не пустили — прогнали от ворот, будто оборванку. Она просила лишь передать лорду и кастеляну, что необходимо готовиться к бедствию, но ее только на смех подняли да сумасшедшей назвали.
Руки опускались порой, но она обязана была хотя бы попытаться..
***
Дождь не прекращаясь лил несколько дней подряд, размывал дороги, отрезая деревню от внешнего мира. Из дома выйти было невозможно — за секунды одежда промокала насквозь. Эве ничего не оставалось, кроме как отдаться на растерзание темным мыслям, непрерывно блуждающим в ее голове. Дело было не в одиночестве — его она выбрала осознанно. Не любила толпу, ни с кем не сближалась. Так проще, так безопаснее. Ей нужно было лишь находить себе занятие, чтобы отвлекаться хоть ненадолго от внутренних рассуждений о будущем, что представлялось все более мрачным.
Когда тучи рассеялись и вновь вышло солнце, потребовалось еще несколько дней для того, чтобы дорога от ее жилища в поселение перестала походить на болото и можно было добраться до ближайших домов. Местный староста сетовал на убытки и потерянный урожай, но, по крайней мере, больных в деревне не было. Купив молока и хлеба, Эва возвратилась к себе и вскоре вновь отправилась на поиски трав для снадобий.
Жизнь вернулась в привычное русло, только вот ни торговцев, ни путников, что прежде часто проезжали через поселение, не встречали здесь уже больше недели. Проверять дороги и губить телеги и лошадей, коих было всего три головы на деревню, никто не решался, потому просто ждали вестей из замка.
Привычную тишину за окном нарушил стук копыт. Завидев всадников, стремительно приближающихся к хижине, Эва поспешила навстречу, полагая, что кто-то ранен и необходима помощь.
— Какая радушная хозяйка, сама нас встречает! — мужчина с собранными в хвост темными волосами спрыгнул с коня, грациозно вышагивая в ее сторону. Злорадный смех, раздавшийся позади него, заставил Эву отступить назад, хоть и чувствовала она, что поздно. — Ты Эвтида, местная ведьма?
Она с опаской оглядела прибывших воинов, сжимая вспотевшими ладонями ткань длинного платья. Все рослые, широкие в плечах. Холеные лошади и дорогие одежды явно указывали на то, что перед ней не простые солдаты и не разбойники. Пытаясь не выдать дрожи в голосе, ответила:
— Не вижу среди вас раненых.
Снова смех, еще громче. Эва тяжело сглотнула, покосившись на покоящееся в ножнах оружие остановившегося напротив мужчины. Бежать смысла нет, ее вмиг настигнут и на куски порубят. Сегодня сон ее сбудется?
— До ранений доводить не хотелось бы, но если ты сильно попросишь.. — он похлопал по золоченому эфесу меча, заглядывая в ее глаза. — Лорд хочет видеть тебя в замке. Лучше не заставлять его ждать.
Она возмущенно хмыкнула. Он прогнал ее, даже не удосужившись выслушать, а теперь сам за ней посылает? Лекарей при дворе было предостаточно, вряд ли ему требовалось лечение. Да и посланники его не спешили, не выглядели взволнованными — уж явно вели бы себя иначе при больном господине.
— Я теряю терпение, ведьма. — процедил недовольно, прерывая ее размышления. — Ехать тебе всяко придется. Ты можешь лишь выбрать, какой окажется дорога.
Эва хотела было съязвить, но одного взгляда мужчины оказалось достаточно, чтобы она стиснула зубы и проглотила собственые слова. Уязвленная гордость жалила изнутри, но разум подсказывал, что явиться ко двору в синяках и изорванном платье было бы куда хуже. Подавив в себе раздражение, она обратилась к нему:
— Соберу сумку с отварами и..
— Они тебе не понадобятся. — он ловко вскочил на коня, приблизился, учтиво подавая ей руку. — Забирайся, поедешь со мной.
Лошадей она откровенно побаивалась, верхом ездила от силы два раза за жизнь, но церемониться с ней и подавать экипаж явно никто не стал бы. В последний раз оглянувшись на свой дом, Эва неуверенно устроилась позади всадника. Он тут же уложил ее руки на собственные бедра, отчего она испуганно дернулась, вызывая этим всеобщее веселье.