— Я все сделаю.
Охотник просиял благодарной улыбкой:
— Проси все, что потребуется, без стеснения.
— Все отвары и снадобья сама сделаю, вот только.. Мне бы на время покои поближе. За ним уход нужен. И следить, чтобы жар сбивать своевременно.
— Мои занимай. Я все равно дом купил, обустраиваю. Буду там оставаться на ночь. Вещи прихвачу свои, остальное слуги сейчас подготовят. — уходя, напоследок добавил: — Он не такой, каким тебе кажется, Эва.
Ты и понятия не имеешь, каким он мне кажется. — пронеслось в ее мыслях.
***
Амен дышал тяжело и шумно. Алеющие щеки выделялись на белом, как полотно, лице, губы чуть скривились, будто от злости. Его мучила сильная лихорадка, уже почти сутки он пребывал в забытьи. Если поначалу порывался встать и вернуться к делам, то теперь болезнь овладела им полностью. Он просто спал, но сон его становился тревожнее. Белые брови хмурились все сильнее, казалось, он пытается что-то сказать.
Эва наблюдала за ним долго, а после приблизилась, села рядом с ним на кровати. Интерес слишком велик, чтобы не попробовать.. Любопытство вновь взяло над ней верх, и она, бережно убрав с лица промокшие от испарины волосы, прикоснулась своим лбом к его.
Потребовалось некоторое время, чтобы она смогла заглянуть в его сон. Все шло не так, как должно.
Видно, лихорадка спутала его сознание — Эва никак не могла понять, где находится. Пространство вокруг серо-черное, будто обезличенное, при этом странно знакомое. Страх, охвативший ее, настолько явный, что сдавливает грудь, не позволяя дышать. Она попыталась оглядеться и поняла тогда, что почти лежит на полу. Очень холодно.
Воздух сотрясается криками в несколько голосов, от которых сердце с каждым ударом точно взрывается. Невозможно было сфокусироваться на какой-то детали — все размывалось, плыло и шло рябью, стоило попытаться, словно он специально стирал их из памяти.
Прямо перед ней стало проступать красное пятно — единственное, что казалось живым в этом месте. Оно медленно приближалось, огибая растущие из пола колонны, ширилось на глазах, заставляя отползти назад, в темноту.
Не выдержав напряжения и рвущего изнутри страха, Эва попыталась покинуть сон, но вышло не сразу. Будто в паутине застряла — первый раз такое. Чувствовала, как кто-то пытается до нее добраться, и с ума сходила от ужаса.
Насилу разорвав контакт, она отпрянула от Амена, едва не задыхаясь. Сидя на полу возле его постели, долго пыталась прийти в себя. Обычно в чужих сновидениях она сторонний наблюдатель, здесь же словно с ней все это происходило. Все было слишком необычным для нее, и Эва понятия не имела, как с таким справляться.
Несколько дней он почти не приходил в себя, измученный жаром и сильным кашлем. За исключением разве что пары часов, что уходили на приготовление отваров и короткий сон, она все время была рядом. Раздражалась, когда то и дело в покои захаживали слуги, разводя суету — будто она сама не справилась бы. Тизиан появлялся первым делом с утра и после уже к ночи, перед тем, как отбыть домой. Все заботы лорда легли на его плечи, но он не жаловался, искренне переживая за друга.
***
Когда все в замке стихло, Эва тоже отправилась спать, у нее самой уже едва оставались силы. Посреди ночи открыла глаза, охваченная непонятной тревогой. Бросив короткий взгляд на стену, разделяющую их спальни, тут же поднялась и в одном ночном платье вышла из комнаты.
Она приоткрыла дверь в его покои, спросила шепотом:
— Господин?
В тишине был слышен лишь звук неровного хриплого дыхания. Она шагнула внутрь, осторожными шагами приблизилась к кровати спящего Амена. Влажные белые волосы небрежно растрепались, веки слега подрагивали. Его тревога оседала привкусом железа на языке. Эва поняла, что лорд снова мучается от кошмара.
Она вновь села рядом, склонилась к его лицу, с нежностью разглядывая его, легко поглаживая пальцами.
— Как же помочь тебе, господин?
Сильная рука резко схватила ее за горло, прижимая к постели, отчего она сдавленно вскрикнула. Амен тут же навис над ней с диким взглядом, замер на секунду. Его глаза, колючие и холодные, словно зимняя стужа, впивались в самую душу. Эва застыла, ожидая, что он тотчас лишит ее жизни, но все обернулось гораздо хуже.