Оглядевшись, вспомнила про стоящее неподалеку хранилище, в которое сносили прежде целебные припарки и мази, бочки с элем, головки козьего сыра.. Да и чего только не было там помимо — бардак такой, что не составит труда затаиться. Ночью попробует улизнуть, лорд ведь наверняка занят будет. За столь яркий образ, вспыхнувший в мыслях, захотелось дать себе подзатыльник.
Охраняющий вход воин удачно заболтался с симпатичной молодой служанкой, позабыв про свой пост. Ступая так тихо, как только возможно, Эва подобралась к приоткрытым дверям и юркнула внутрь. Здесь горели лишь пара тусклых факелов по обе стороны от выхода, едва освещающих помещение, но и этого было достаточно, чтобы понять — теперь тут совсем не припасы хранятся. Не было привычных полок и стеллажей, лишь крытые деревянные обозы занимали почти все пространство. Пытаясь заставить себя этого не делать, она все же откинула полог одного из них. Острая сталь блеснула перед глазами, жадно притягивая к себе слабый свет.
Не заботясь больше о том, чтобы быть незаметной, Эва метнулась дальше, скидывая плотную ткань с повозок. Мечи, булавы, броня..
Осознание пульсировало в венах раскаленным свинцом: лорд использовал ее все это время. Думала, что поверил ей, а он с самого начала врал в глаза ей и всем вокруг, делал вид, что ему не наплевать на людей. Но теперь отвратительная, жестокая правда как на ладони — все это время Амен готовился не к эпидемии, а к новой войне.
Обрывки воспоминаний: его речь на приеме, что-то про ценность жизни — звучала теперь совсем по-иному. Циничная, чудовищная насмешка. Он вообще не заботился о людях — они все для него не больше чем скот.
Она услышала тяжелые шаги слишком поздно, спрятаться не было шанса, потому не пыталась даже. Стараясь сдержать нервную дрожь, Эва медленно обернулась, ловя на себе пристальный взгляд. Не успела и рта раскрыть, как властный и твердый голос приказал ей:
— Тихо. Не устраивай сцен.
Разочарование шипами врезалось в глотку, не давая сказать и слова в ответ. Лед в глазах, сведенные к переносице брови — Амен вовсе не выглядел виноватым. Он угрожал.
Огонь отсветами играл на его лице, яростно танцевал в почти прозрачных глазах, будто был заключен в них против собственного желания. Лорд казался по-настоящему зловещим сейчас, а когда он со скрипом закрыл за собой двери, Эва отпустила последнюю надежду выйти отсюда живой.
Два широких шага в ее направлении, и Амен остановился напротив, ни на мгновение не отводя гневного взгляда, точно силился в камень ее обратить. Задрав подбородок, ведьма смотрела на него не менее грозно, добела сжимая маленькие кулачки. Ну что за женщина.. Он едва удержался от того, чтобы вслух рассмеяться.
— Эвтида.. — он укоризненно покачал головой. — С таким нравом ты точно не умрешь своей смертью.
— Так не тяни! — прошипела с презрением. — Ты же за этим пришел.
Пламя переливалось в ее глазах, делая их похожими на жидкое золото. Сжалась вся, точно кобра перед атакой, того и гляди в горло вцепится. Смелая или безумная? Отчего-то сейчас Амен поймал себя на мысли, как на самом деле много у них общего, пусть на первый взгляд так и не скажешь.
— Я пришел, потому что лазутчик из тебя откровенно неважный. Кроме того обалдуя, что девчонку окучивал вместо службы, весь двор видел, как ты сюда крадешься. Учись головой думать, прежде чем делать что-то, тебя ведь и прибить могли.
Эва выглядела растерянной — отчитывает ее точно дитя, за беспечность ругает, а должен бы шею свернуть, чтобы планы не выдала. Да и за невесту, будь она неладна, хочет поквитаться наверняка.
— Надеюсь, не нужно объяснять, что домой ты уже не вернешься? — Амен тронул ее за плечо, направляя в сторону двери. — Ступай в комнату, и без моего разрешения оттуда не выходи.
Она вывернулась, упрямо отступила назад. Бросила едко:
— Думаешь, я хочу слушать, как ты через стенку будущую жену ублажаешь?
— Если надо будет — послушаешь.
Звон пощечины раздался быстрее, чем разум остановил ее руку. Запоздалое осознание содеянного волной жгучего страха пробежало до самых кончиков пальцев — теперь ей точно конец.
Даже пламя факелов будто бы присмирело, позволяя тьме в помещении загустеть. Амен сжал челюсти, от одного взгляда казалось, что сейчас по его воле обрушится ураган. Он просто молчал, ничего не делал, и эти секунды растягивались пугающей бесконечностью. Пусть бы убил в самом деле, хоть что-нибудь сделал, чем вот так изводить.