На мгновение отстранившись, он широко провел языком, собирая сладковатую смазку, любуясь блеском раскрасневшейся кожи. Поймал ее умоляющий взгляд — Эва совсем не хотела останавливаться, но пока не знала, как попросить о большем.
Амен с легкостью ввел в нее один палец, двигая им медленно и аккуратно, чтобы случайно не сделать больно. Накрыв языком клитор, мягко втянул его губами. Она простонала так, что он едва не кончил тут же. Проклятье, как же он жил раньше без этой женщины?
Он то легко дразнил ее, быстро прикасаясь самым кончиком языка, то надавливал сильнее, не прекращая ласкать губами. Ее вкус, ее голос, неконтролируемые движения тела — никогда прежде Амен подобного не испытывал. Он хотел ее всю, без остатка, хотел стать для нее всем. Уже стал.
Ее стоны сделались непрерывными, звучали все громче и слаще. Если бы кто-то проезжал сейчас по дороге, наверняка услышал бы их, но Эвтида уже мало что соображала. Весь мир вокруг замер для нее в этом моменте. Его нежность, его сила, красота его глаз — боги, как же он смотрел на нее.. Хотелось отдаться ему, хотелось быть для него единственной, владеть им безраздельно.
Ощущения становились все острее, казалось, еще немного, и их невозможно будет выдерживать. Это совсем не походило на то, когда сама к себе прикасаешься. Что-то совершенно иное, что-то .. О боги..
Захлебываясь воздухом, Эва задрожала, зажимая бедрами его голову. Тело выгнулось от невыносимого напряжения, и, кажется, в это мгновение она прошептала его имя. Или прокричала во весь голос, понять наверняка отчего-то не получалось. Она будто отключилась на пару секунд, а когда пришла в себя, увидела его улыбающееся лицо, все еще зажатое между ее ног.
— Ох, прости..
Она выпустила его из хватки, попыталась смущенно отползти назад, но он тут же оказался с ней рядом, прижимая к себе, с нежностью целуя в висок.
— Все хорошо.. Все идеально. Ни о чем не думай сейчас.
Прячась на его груди от взгляда пронзительных ледяных глаз, Эва сгорала от чувства, которое очень хотелось назвать настоящим счастьем. А в голове один лишь вопрос: Как запретить себе любить то, что тебя разрушает?
Иллюстрации к главе: t.me/purple_inferno/121 , t.me/purple_inferno/120
Оттенки
Когда вечерний ветер стал холодить кожу, Амен опустился в теплую воду, опираясь спиной о камень, усадил Эву к себе на колени. Затуманенными глазами вглядывался в ее лицо, разомлевшее от его ласки, гладил спину и длинные волосы. Она лишь смазано улыбалась в ответ, пряча сияющие глаза, обнимала его за плечи.
Ни слова не говоря друг другу, они делились теплом, что так долго зрело внутри, наслаждались близостью, что оба не знали прежде. До боли в груди хотелось открыть все, что копилось в душе, ей одной предназначенное.
— С ума без тебя сходил. — прошептал, едва прикасаясь губами к щеке. — Каждый день словно тлел изнутри, от тоски разрывался. Столько раз все бросить хотел и нестись за тобой, если б ты знала..
Его голос, до дрожи проникновенный, оплетал самое сердце, оседал непрошенными слезами, что настойчиво скапливались в уголках глаз. Как мечтала она это услышать, и поверить хотела больше всего на свете, но могла ли? Столько слов для него берегла, столько признаний, но отчего-то громче всего в ней говорила обида:
— Зачем отослал тогда? Почему не приехал? — когда его рука коснулась дрожащих губ, отвела ее в сторону, отворачиваясь. — Говоришь мне такое, а сам.. даже взглядом на прощание не удостоил.
— Тише.. — он прижал ее к себе так, что дышать тяжело стало. Чувствуя, как она всхлипывает беззвучно, зарылся пальцами в темные волосы. — Видел все. Как из замка ты вышла в том простеньком платье, что Тизиан подарил, как уезжала и как глазами меня искала, да только не там. В спальне твоей стоял и поверить не мог, что ошибся. Думал ведь, ты от меня отстраняешься оттого, что тебе ненавистен.
Ее слезы упали на его кожу, и Амен притянул Эвтиду еще ближе к себе, а сердце его едва грудь не проламывало, стучало так сильно, что, казалось, вот-вот остановится. Ее боль оказалась куда хуже собственной, а вина за нее сдавила горло, едва позволяя вздохнуть.
Столько чувств переплеталось внутри, что становилось дурно. Он думал о ней, изнывал и мучился, как и она, только вот..
— Если все так, как же другая женщина подле тебя оказалась? Ее целуя, тоже обо мне думал?