Он тяжело вздохнул. Пусть все упреки ее справедливы, но не их надеялся слышать сейчас. Не хотелось омрачать этот вечер, да выбора Эва ему не оставила.
— Неугомонная.. Не было никаких поцелуев, как и всего остального, чего ты надумала себе наверняка. — он мягко развернул к себе ее заплаканное лицо, осторожно стирая пальцами блестящие капли. — Этот брак обеспечил бы мне беспрепятственный проход через земли ее отца, да и дополнительное войско тоже. Потому и против был, чтобы ты на границе селилась. Боялся, перед походом увижу тебя и сорвусь..
— На границе.. Амен.. — она нахмурилась, обдумывая его слова. — Но ведь дальше столица! Ты всерьез собираешься.. Зачем тебе это?
Заправив за ухо ее волнистую прядь, Амен спокойно ответил:
— Как я рассказал тебе прежде, свой дом я вернул, а того, кто отнял его, покарал. Но я лишь отрубил руку, тогда как осталось еще несколько голов, рукою руководящих.
— Ты думаешь, это король? Как такое возможно?
Помолчав немного, он поцеловал ее в лоб и произнес устало:
— Становится холодно. Нужно возвращаться.
Не позволяя Эве договорить, поднял ее на руки и вынес на берег. Бережно обтерев собственной рубахой ее мокрое тело, помог облачиться в платье и оделся сам. Она выудила черную накидку с широким капюшоном из седельной сумки и обернулась в нее, словно закрываясь от него снова. Ведя под уздцы лошадь, поглядывала на лорда исподлобья. Злилась, но все же пыталась понять.
Молчание надолго пролегло между ними, пока Эва не задала новый вопрос:
— Неужели ты не устал видеть смерть?
— Осталось увидеть не так много.
Они неспешно брели вдоль деревьев, сохраняя расстояние в шаг друг от друга. Сейчас оно было нужно им обоим, чтобы не захлебнуться чувствами вновь.
Заметив призрачное свечение вдалеке, ведьма сошла с тропинки и уверенно зашагала к нему, Амен пошел за ней следом.
На безжизненно иссохшей лозе пышно распустились бутоны лунных цветов. Бережно прикасаясь к светящимся пурпурным лепесткам, Эва произнесла как бы невзначай:
— Может, мне ее отравить? Мне известно, как приготовить яд, что будет мягким, словно объятие сна. Никто и не догадается..
Амен нахмурился, пытаясь понять — то ее шутка или вправду она на такое способна. Коварство женщин его вовсе не удивляло, и историй, в которых соперниц сводили в могилу, он знал не один десяток, но Эва.. В ней этого не было, либо он просто замечать не хотел.
— Ора не заслуживает твоего гнева.
Эва цокнула языком, закатив глаза, протянула язвительно:
— Прекрасно! Расскажи мне больше, очень хочу послушать, сколь хороша твоя невеста. — лорд недовольно поджал губы, оставляя ее выпад без ответа, но она все не унималась: — Мне тоже стоит выбрать себе мужа. Может, выйти за Тизиана? Он предлагал, кстати. В шутку скорее, но..
Мгновенно оказавшись перед ней, Амен обхватил ее лицо пальцами одной руки, чуть сдавливая щеки, слишком резко выпалил:
— Даже думать об этом не смей!
Она раздраженно откинула его руку, но не отступила, а напротив, шагнула вплотную, высоко задрав нос, пренебрежительно сощурила взгляд:
— Всерьез думал, что я буду покорно наблюдать, как ты строишь свою жизнь с другой женщиной, вспоминая обо мне, когда вдруг захочется?
— Всерьез думала, что я бы так тебя оскорбил? — Эва замялась, совсем не это ожидая услышать, в глазах застыло недоверие и немой вопрос, на который он тут же ответил: — По-моему, все вполне очевидно. Я не женюсь.
Она задержала дыхание, напряженные плечи расправились, но аккуратные брови нахмурились сильнее прежнего:
— Как же.. Ты ведь тогда потеряешь свое преимущество, разве нет?
— Я не потеряю тебя. Это главное.
Оставляя ее, онемевшую и растерянную, двинулся к замку. Не было желания дальше спорить и объясняться — он действовать привык, а не говорить.
***
Едва прикасаясь к открытому девичьему плечу, Амен пытался унять слезы, хлынувшие из больших темно-карих глаз его уже бывшей невесты.
— Не нужно этого, Ора. Ты всегда знала, зачем мне этот брак.
— И что же, тебе это больше не нужно? — пролепетала дрожащим от слез голосом.
— Нужно, но..
— Но явилась твоя ведьма. Неужто влюблен в нее?