Амен не ответил, но этого и не требовалось — взгляд все сказал за него. Девушка горько рассмеялась, прикрыв ладонью глаза. Боги, за что ей все это.. Она обессиленно опустилась на стул, глядя в одну точку перед собой, вспоминая все, что он говорил. О том, что не питает к ней чувств, а лишь преследует свои цели. О том, что она сможет строить свою жизнь так, как захочет.. а она захотела строить ее с ним.
Серебристо-голубые глаза прожгли сердце, что было отдано ему, но не нужно. Необычный аромат его кожи, низкий голос и смех, глубокий и редкий, как раскат грома, забрались глубоко в душу. А как же красив.. был ли шанс не влюбиться?
Надеялась, что и Амен однажды заметит в ней что-то кроме имени и приданого, что вдруг с интересом посмотрит, скользнет пальцами по ключицам, украдет поцелуй..
— Если бы она не появилась.. Могло бы у нас все сложиться иначе?
— Я все равно любил бы ее.
Как всегда болезненно честен, а ей так хотелось, чтобы хоть раз солгал. Ора смахнула слезы с лица, натягивая на него выточенное годами безупречно спокойное выражение. Не прощаясь, гордо ступала прочь. Лишь у самой двери остановилась вполоборота к нему:
— Я поговорю с отцом. Как и условились, ты свободно пройдешь через наши земли.
С легким удивлением он задал короткий вопрос:
— Почему?
— А почему ты готов пожертвовать всем ради своей ведьмы?
Не ожидая ответа, она покинула замок.
***
Эва наблюдала издали, как красивая леди с красными от слез глазами нетвердым шагом пересекала длинные коридоры. Точно как и она всего день назад.. Ей бы стоило чувствовать печаль или сострадание, но уголки губ против воли поползли вверх, складываясь в злорадную ухмылку. Было так по-настоящему, искренне хорошо, все внутри нее торжествовало. Амен сдержал слово, выбрал ее! Невероятное чувство.
Весь оставшийся день она дожидалась его визита, прихорошилась, но все без толку. Взошла луна, а лорд так и не вышел из зала. Сгорбившись над картами, что-то обсуждал с доверенными людьми до глубокой ночи. Эва попыталась зайти и спросить, не нужно ли чего, но заметивший ее Тизиан подал знак: не стоит.
Пришлось вернуться в покои, где она быстро заснула, измотанная нервным ожиданием. Когда первые лучи солнца коснулись лица, пробудилась, явно ощущая на себе что-то тяжелое. Еще не разлепив глаза, глубоко вдохнула, почувствовала его запах так близко..
Стараясь не шевелить телом, Эва осторожно обернулась. Все бы вышло наверняка, как она и задумала, если б не прохрустевшая на всю комнату шея. Амен вздохнул и притянул ее к себе ближе, упираясь носом в затылок. Не проснулся, кажется.
Какой же он теплый.. Эва мягко коснулась массивной руки, обнимающей ее талию, скользнула пальцами по обветренным костяшкам. Неосознанно придвинулась теснее к огромному телу, немного ерзая бедрами, и через несколько секунд округлила глаза, явно ощущая его реакцию.
Это смутило поначалу, но почти мгновенно распалило что-то внутри. Она почувствовала, как сладко тянет внизу, и едва заметно прогнулась в пояснице. Дыхание сделалось глубоким, глаза закрылись, полностью погружая ее в томный дурман. Эва не вздрогнула, когда широкая ладонь сжалась на талии и медленно, плавно двинулась выше, коснулась груди.
Тело стремилось подстроиться, слиться с его руками. Это было так естественно, что не вызвало ни единой мысли остановить его. Мыслей вообще не было, только растекающаяся под кожей нежность и желание целиком в ней раствориться.
Губы невесомо коснулись хрупкого плеча, неторопливо продвигаясь выше. Свободной рукой Амен аккуратно собрал ее густые волосы, открывая шею, сразу же покрыл ленивыми сонными поцелуями. Его дыхание ложилось мурашками на кожу, неукротимым огнем пробегало до кончиков пальцев.
Ладонь легко пробралась под ткань открытого платья, мягко сминая упругую грудь. Большим пальцем лорд обвел твердеющий сосок, углубил поцелуи, что теперь распускались багряными цветами на ее шее. Он целовал так, как давно хотел — отмечал ее своей. А она не противилась.. Никогда прежде он не был так счастлив.
Широкие бедра все заметнее терлись о его пах, заставляя Амена отчетливо представлять, что и как он собирается сделать с ней. Скользнув рукой ниже, он слегка развел ее ноги, поглаживая через тонкую ткань. Когда он с нажимом провел по ее промежности, Эва протяжно вдохнула, выгнулась сильнее, упираясь головой в его плечо. От ее приоткрытых губ, от сладкого голоса, от податливого мягкого тела Амен захмелел будто, жадно вдыхал аромат темных локонов, зарывался лицом в них и едва не дрожал от рвущего плоть напряжения. Замедляясь, он прошептал хрипло: