Амен поведал, как старый лорд приютил его, вырастил как родного, всему обучил. За несколько лет до кончины назвал своим преемником и представил королю. Как, оказавшись при дворе, он наконец увидел его — красноволосый колдун жался к хозяину, ошибки быть не могло.
— И что ты сделал?
— Завел разговор о том, что случилось с моей семьей, о том, что ничего не помню, но желаю найти погубившего их и вернуть свое. Король так испугался, что дозволил мне казнить в наших владениях каждого, на кого падет подозрение. Уж не знаю как, но я сдержался, сделал вид, что доволен решением и не понял ничего, не узнал стоящую подле него тварь. Мой наставник был слишком болен и слаб для того, чтобы начать войну, но до самой смерти помогал мне обзаводиться связями и готовиться к наступлению.
— Потому ты ненавидишь тех, кто обладает магией?
— У меня нет ненависти к тебе, и никогда не было. Реммао, учитель твой, тоже им служит, потому тебя схватили тогда. — перехватив ее ладонь, поднес к губам, оставил легкий поцелуй, прежде чем продолжить: — Мне не исправить того, что сделал с тобой, но если сможешь простить — пожалеть никогда не придется. К тому же, титул явно будет тебе к лицу.
Эва нервно усмехнулась, скептически вздернув бровь:
— И что же, прямо сейчас на мне женишься?
— Нет. После войны, в первый же день. Обещаю.
— Ну конечно..
Цокнув языком, она отвернулась. Амен сел, возвращая на себя ее взгляд, заговорил серьезно и твердо:
— Не глупи, Эва. Ты ведь понимаешь, что я могу не вернуться. И в этом случае тебе куда безопаснее быть несчастной колдуньей, плененной жестоким тираном, чем моей женой. — вынув из-за пазухи свиток, протянул ей. — Я обо всем позаботился. Если так случится, ты ни в чем не будешь нуждаться. Уедешь в другие земли, начнешь новую жизнь.
Нахмурившись, Эвтида разглядывала купчую на поместье, что, судя по бумагам, находилось далеко за пределами королевства. Там ее уж наверняка никто не достал бы.. Да только и его там не будет.
— Зачем все это? — в гневе откинув документ, она смотрела на лорда с обидой. — Думаешь, я богатства хочу? Мы ведь можем начать эту жизнь вместе!
— Можем. Но сперва я должен разобраться с прошлым.
— Это важнее меня?
С тяжелым вздохом Амен обнял ее, успокаивающе погладил по волосам, приговаривая:
— Ничто не важнее тебя. Не пытайся понять, просто услышь то, что я говорю: я не живу, пока они живы.
Горько стало от осознания, что нутро лорда испещрено шрамами куда сильнее, чем тело. Эве хотелось сейчас поклясться, что она не станет еще одним, но вместо этого она отстранилась, впиваясь в него недовольным взглядом. Упертая.. Прямо как он.
— Ты слишком умна, чтобы не понимать, какой я. Ждешь, что буду волочиться за тобой, как щенок? Хочешь, чтобы говорил, что жить без тебя не смогу? — он выпрямился, сложив на груди руки. — Но я смогу, Эва. Пусть буду проклинать и ненавидеть каждый день этой жизни. Не жди, что я изменюсь по щелчку твоих пальцев. Не играй со мной, просто будь рядом.. будь уверена, что никогда не предам. Будь честна со мной, прими меня так же, как я тебя принимаю. Большего не прошу. Если тебе это не подходит — держать не стану.
Эва молча поднялась на ноги, сделала уверенный шаг прочь от него, но он тут же перехватил ее крепкой рукой, прижимая спиной к своей груди.
— Не станешь держать, да? — выдохнула неровным голосом, не в силах скрыть облегчения от того, что он все же не дал ей уйти.
Шумно втянув носом аромат ее слегка растрепавшихся волос, Амен провел зубами по нежной шее, обжигая дыханием кожу:
— Зачем делаешь это со мной, ведьма?
Раздраженно дернув плечом, она вцепилась в его руки и прошипела:
— Перестань называть меня так!
— Перестань сводить меня с ума..
Вся ее решимость и ярость вмиг стерлись, стоило ощутить теплые касания его мягких губ. Проклятое сердце стучало так громко, что не заглушить, не спрятать волнения, что он вызывает. Расслабившись, Эва прикрыла глаза, переставая бороться с тем, что сильнее ее, сильнее всего, что она могла когда-либо чувствовать.
Она не заметила, как спало напряжение с его плеч, как улыбка вернулась на хмурое обычно лицо. Ее трепет чувствовался всем телом, учащенное дыхание будоражило слух. Скользнув пальцами вверх по ее груди, по тонкой шее, Амен коснулся ее подбородка, разворачивая к себе. Она завороженно смотрела на его губы, ожидая или даже прося поцелуя, но он лишь тихо сказал: