— Какое послание?
Голос Амена, звенящий подобно стали, заставил ее сжать плечи. Впиваясь в нее колким взглядом, он ждал ответа, и чем дольше, тем отчетливее убеждался — это все неспроста. Она отвела глаза, которые предательски уставились прямо на потемневшее основание колонны, что когда-то впитало пролитую здесь кровь.
— Все вон.
Тизиан напряженно пытался понять, что произошло вдруг, а лекарь непонимающе озирался то на лорда, то на Эвтиду, но с места никто не сдвинулся. Обоим казалось, что оставить их наедине сейчас было очень плохой идеей.
— Вон я сказал! — прогремел так, что все нервно дернулись.
Охотник подтолкнул Ливия в плечо, кивая на дверь. Злить его еще больше было попросту небезопасно для всех присутствующих, оставалось лишь надеяться, что привязанность лорда к этой девочке сильна настолько, насколько он себе представляет. Чем все закончится в ином случае, Тизиан старался не думать.
Эва уйти не пыталась, понимая наверняка, что к ней этот приказ пока не относится. Как только дверь за мужчинами закрылась, Амен обманчиво спокойно произнес:
— Я слушаю.
Пульс колотил по вискам так, что уши закладывало. Вдохнув поглубже, она проглотила застрявший в горле ком и заметно дрожащим голосом сбивчиво начала:
— Когда ты изгнал меня, я перестала видеть свои сны. Попробовала.. — она запнулась, осознавая, что этим откровением выроет себе могилу, но соврать не смогла: — Попробовала в чужой сон заглянуть, не получилось тоже. И я написала наставнику, прося совета, но он не ответил. Два месяца почти прошло..
— И что же ты написала?
Она покосилась на письмо, оставленное лекарем на столе. Амен мог бы просто раскрыть его, но отчего-то этого не делал, позволяя ей все рассказать самой. И от этого еще хуже, ведь после всех разговоров о честности и доверии, она о поступке своем умолчала, боясь его гнева. А во что для них все теперь выльется, и подумать страшно.
— Когда ты болел.. — Эва вновь запнулась. Сейчас, произнося это вслух, свою глупость осознавала еще острее. Она должна была сказать ему раньше, быть может, в ту ночь, когда он открыл ей правду о родителях. Как бы отреагировал тогда? Вдруг не случилось бы месяцев долгой разлуки, а может, придушил бы ее на месте в то же мгновение.. или сейчас. Тяжело сглотнув, она прикрыла глаза. — Тебя мучили кошмары. И я заглянула в них, увидела то, что не поняла, пока ты не рассказал сам..
Шагнув вплотную, не оставляя места даже для воздуха, Амен навис над ней грозовой тучей и прошипел, растягивая слова:
— Я повторяю вопрос: что ты написала?
— Все. Все, что знала тогда.
Он отпрянул, словно ему противно стало находиться с ней рядом. Взгляд хуже удара хлыста, жестокий и яростный, заставил поверить, что участь ее ждет незавидная. Кандалы и темница, костер, или его руки, разрывающие напополам? Нет, все куда хуже. Амен просто отвернулся от нее, молча уходил прочь.
— Прости.. Амен, прости меня, я же не знала!
Догоняя его, Эва ухватилась за громадную ладонь, попыталась переплести их пальцы, притянуть к себе, но он, точно из камня высеченный, не поддавался. Замер ненадолго, успокаивая дыхание, а после полным яда голосом ответил:
— Знай же, Эвтида, что каждая жизнь, отнятая этой хворью — на твоей совести. То, что с Орой случилось — на твоей совести. — обернувшись к ней, изобразил что-то похожее на улыбку. — Но, вижу, ты и сама это понимаешь.
Не оборачиваясь, он вышел за дверь, захлопывая ее так, что содрогнулись стены.
Стоящий по ту сторону Тизиан нервно оглядел его, задерживая взгляд на руках. Ощутимо расслабился, не заметив на них крови. Игнорируя его ожидание объяснений, ледяным голосом Амен отдал приказ:
— Выступаем через день, на рассвете.
Пути назад для них больше не было.
арты к главе: t.me/purple_inferno/136, t.me/purple_inferno/137 , t.me/purple_inferno/141
Дыхание
Амен метался по темнице, словно зверь в клетке, ярость едва позволяла вздохнуть. Если бы в подземелье был сейчас кто-то, он наверняка разорвал бы того, удавил собственными руками. Ради этого и бросился сюда — выпустить пар, иначе просто убил бы эту глупую девчонку. А может, и впрямь стоило.