С ума сходил от того, насколько приятно быть в ней, и одновременно почти ненавидел себя за невольно причиненную ей боль. Поглощенный мыслями о том, как успокоить ее, не заметил, что стискивающие простынь пальцы постепенно разжались, а дышать Эва стала спокойнее.
Он встрепенулся, когда она нежной ладонью провела по его предплечью, своими глубокими, чуть влажными глазами разглядывая его лицо, пытаясь понять, чем он так озадачен. Разгадав, что дело в ней, с легкой улыбкой потерлась щекой о его руку, точно кошка, соблазнительно облизнула губы.
Приподнявшись на локтях, потянулась за поцелуем, неторопливым, размеренным. Тело привыкало к нему, боль не прошла до конца, но заметно притупилась, уступая приятному и требовательному чувству, распаляя желание ощутить еще больше. Не отрываясь от его мягких губ, Эва сильнее выгнула спину, совсем немного двигая бедрами назад и вперед.
Опасалась поначалу, но вскоре поняла, насколько ей это нравится. Амен лишь придерживал ее за талию, легко и приятно сжимая, завороженно глядя на то, как она уже увереннее сама скользит на его члене, как прикрывает глаза от удовольствия, хватает воздух, сперва бесшумно, но уже скоро коротко постанывает, двигается немного быстрее. Такая прекрасная, что у него перехватывает дыхание.
Он вновь аккуратно толкнулся в нее и замер, пока не убедился, что ей все же приятно. Чувствуя ее ответные движения, притянул ближе, стараясь быть нежным. Боялся сделать что-то не так, но в то же время не мог сопротивляться желанию быть глубже в ней, всей кожей чувствовать.
Прохладный ночной воздух, наполненный запахом их тел, будоражил и распалял лишь сильнее. Обхватив женственные стройные бедра, Амен мягко наращивал темп, неотрывно следя за ее реакцией, напоминая себе раз за разом, что должен сдерживаться, особенно в ее первый раз.
Чувствуя его нежность и заботу, она расслабилась, растворившись в ласке, тепле и безопасности, которые он дарил. Решила полностью довериться ему и ни капли об этом не пожалела.
Эва снова хваталась за светлые простыни, но теперь не от боли. Закрывая глаза от накрывающего с головой блаженства, она приоткрыла рот, позволяя себе не сдерживать сладкие негромкие стоны.
Все движения Амена были размеренными и плавными, он старался не спешить. Хотел, чтобы с ним она забыла обо всем, наслаждалась каждым мгновением, чтобы знала, насколько важна для него.
Двигаться в ней, такой горячей и тесной, становилось все легче. Он вынимал член почти полностью и входил снова, прерывисто дыша. Видя, как она сама подается навстречу, как жадно стремится почувствовать его как можно глубже, ускориться, издал низкий протяжный стон, сильнее толкнулся вперед, изменив положение, с наслаждением упираясь в ее тугие стенки.
На вытянутых руках нависая над ней, трепетным прикосновением убрал волосы от ее лица, непривычно мягким голосом позвал:
— Любимая.. Посмотри на меня..
Их взгляды сплелись, и это сделало ощущения еще ярче, так, что выдерживать уже едва возможно. Ему еще никогда не было так хорошо. Амен почувствовал, как приближается к краю, хотел замедлиться, продлить этот момент, но просто не находил в себе сил. Целовал ее жарко, не отрывая взгляда, чтобы не упустить не единой эмоции, стараясь ей надышаться.
Он накрыл ее ладонь своей, переплетая их пальцы. Никогда не делал так прежде, а сейчас хотел, безумно хотел чувствовать ее каждой клеткой своего тела, лишь теперь понимал, что значит быть одним целым, и как малозначительно все остальное. Все, что было с ним до нее, больше не существовало, стиралось до неясных образов и развеивалось бесцветным дымом.
Есть лишь она — невероятно прекрасная, божественная, его женщина.
Эвтида жарко шептала его имя — единственное, что могла отчетливо произнести сейчас. Стонала все громче, изгибалась сильнее, активно двигая бедрами. Сладостная дрожь разрядом пробегала по позвоночнику, мириадами звезд рассыпалась под кожей, скапливаясь настойчивым напряжением внизу. Ее тело требовало большего и немедленно, до потемнения в глазах, напрочь стирая остатки самоконтроля.
Амен ощущал то же самое. Несдержанно вбиваясь в ее сокращающееся лоно, уловил промелькнувшую где-то в сознании мысль, что лучше бы прерваться, но остановиться уже не успел. С шумным выдохом обильно излился прямо в нее, опускаясь грудью на ее спину, прижимая Эву к себе с такой силой, будто и без того не владел ей полностью.