Поморщившись слегка, парень скованно повел плечом и растер его от самой груди ладонью.
— Тянет еще. Пустяки.
— Пробуешь на лошадь садиться? — собеседник заметно напрягся, и Амен продолжил: — Конюх сказал, ты выезжал за ворота день назад, еще до рассвета.
— Да. Пробую.. — нервно проводя пальцами по темным коротко стриженным волосам, он криво ухмыльнулся: — Меч не могу держать, но хоть чем-то должен быть полезен, все же ты на меня замок оставляешь. Затемно улизнул, чтобы не позориться у всех на глазах.
Амен понимающе покачал головой в ответ на его слова, спросил:
— С луком упражняешься тоже?
— С луком? — Ёран нахмурился, приподняв бровь. — Отродясь его в руки не брал, а теперь и подавно. Почему ты спрашиваешь?
Поднявшись с трона, лорд неспешно приблизился, укладывая руку на украшенное протяженным шрамом плечо своего гостя.
— Когда я нашел тебя здесь, в темнице, едва живого, покрытого грязью и запекшейся кровью, ты обнял меня. Сказал, что будешь верен мне до самой смерти. Что же изменилось вдруг, Ёран?
Рука на плече сжалась медвежьим капканом, и стало понятно — выбраться из него уже не удастся. После недолгого молчания глуховатый голос зазвучал, полный горечью сожаления:
— Я думал, что ты остановишься, вернув свой замок.. Но ты безумен, Амен. Абсолютно безумен, раз затеял еще одну войну. Ты по выжженной земле шагаешь, как по ковру, и тебе наплевать, чья кровь под твоими ногами.
— Кровь Оры тебе пришлась по душе?
Дернувшись от этих слов, точно от удара хлыстом, Ёран с силой сдавил пальцами собственные глаза, словно пытаясь стереть отпечатавшуюся на них картину. Тизиан, бодро ввалившийся внутрь, теперь замер, наблюдая за развернувшейся перед ним сценой.
— Говоришь, нет больше силы в руках, но переломать ей пальцы и шею свернуть у тебя сил хватило. Ты сделал все это до того, как взял ее против воли или уже после? — сильнее сжимая ладонь, Амен склонился и грозно прошипел: — Отвечай.
— Я не хотел этого, клянусь, не хотел! — выпалил надрывно, стиснув зубы так, что слюна разлетелась в стороны. — Я просто остановить ее пытался, развернуть от замка, но она не унималась все, а после этот чертов красный дурман! Это словно не я делал.. Помню, как нагнал ее, повалил.. Помню, как поднял с земли камень и..
Все, что дальше последовало, Ёран тоже помнил, но произнести вслух не смог. Безвольно опустив голову, он затих, не пытаясь скрыть нервной дрожи в теле.
— Зачем Ора ехала сюда? Предупредить меня?
— Да. — выдохнул, не поднимая глаз. — Хотела рассказать, что ее отца посланники короля склоняют устроить тебе засаду. И чего в тебе бабы находят только..
— Кто еще был там?
— Не знаю. Кто-то гнался за ней, но все лица как стерли из памяти.
Выпустив его плечо из хватки, Амен отвернулся, разглядывая мирно потрескивающие поленья в камине. Давящее молчание надолго воцарилось в зале, пока он не задал последний вопрос:
— Хорошую цену предложили тебе за предательство?
— Ценой была жизнь. — ответил негромко. — Я не продавал тебя. Просто хотел спасти людей, вот и все.
Говорить было более не о чем. Указав на балкон, Амен направился туда вслед за тем, кто когда-то был ему другом.
Вдохнув прохладный утренний воздух полной грудью, Ёран попросил:
— Позволь держать меч.
Лорд кивнул, а Тизиан отстегнул свой пояс и подошел к осужденному на смерть товарищу. Длинное лезвие с тихим шелестом покинуло ножны.
Упираясь острием в каменный пол, молодой мужчина, однажды спасенный ведьмой от верной гибели, опустился на колени, с достоинством принимая свою смерть. Напоследок он лишь тихо сказал:
— Прости..
— Прощаю. — ответил Амен, рассекая воздух остро заточенной сталью.
Голова Ёрана покатилась по балкону и, ударившись о балюстраду, остановилась лицом к занимающемуся на горизонте восходу.
Стирая со своего меча кровь вместе с остатками сожалений, лорд устало произнес:
— Нашел?
— Да. Такую девицу с него снял, ты б видел. — ответил скорбно, показывая руками примерный размер груди. — В студеную воду окунул его, а то лыка не вязал совсем. Задобрить бы теперь надо, а то оскорбился слуга божий..
— Веди. Скоро будем.