***
Собственноручно собрав цветы в маленькой оранжерее, построенной когда-то его отцом для матери, Амен неслышно вошел в покои Эвтиды. Не без грусти он оглядывал свою ведьму, что неспешно расчесывала сияющие длинные волосы, сидя у высокого зеркала.
У них не было времени сшить достойное ее красоты подвенечное платье, не было времени устроить настоящее торжество и, быть может, его не будет и на ту жизнь, которую он представлял в самых потаенных мечтаниях. Но этот момент, безусловно особенный, они не упустят.
С ней под руку шагнул он в зал, освещенный первыми лучами нового дня. Заметив своего господина, немолодой жрец, облаченный в богато расшитое оранжево-красное одеяние, приосанился, важно расправив грудь. Он воздел руки в молитве, которую не прекращал, пока они не приблизились, останавливаясь у наспех украшенной белым и золотым шелком арки.
Все присутствующие замерли, наблюдая за церемонией с глуповатыми улыбками, будто не в силах поверить в происходящее.
Выудив из широкого рукава небольшой округлый сосуд из радужного стекла, заполненный благоухающим маслом, служитель богов окунул в него морщинистые узловатые пальцы и начертил бесцветные знаки на их раскрытых ладонях.
Его уверенный низкий голос пронесся эхом меж высоких колонн:
— Эти знаки незримым клеймом да прорастут в ваши сердца, станут оберегом на вашем пути, символом чистоты вашей воли и помыслов. Сегодня свершится союз, что принесет надежду и свет любви истинной. Ежели присутствуют здесь те, кто желает воспрепятствовать этому..
— Пусть захлопнут рты. — бросил Тизиан сквозь зубы, раздраженно зыркнув на жреца; добавил тише, но не менее зло: — Сказал же — быстрее.
Жрец было возмутился, хотел осадить наглеца, но встретившись с пристальным взглядом сверкающих талым весенним льдом глаз, понял, что настроение своего подручного лорд разделяет, а потому, распрощавшись с остатками уязвленной гордости, смиренно продолжил обряд.
— Пред лицом богов и людей, поклянитесь, мой лорд, быть для жены своей щитом в бурю и маяком в ночи, защитником в битвах и спутником в мирные дни. Клянитесь чтить ее и хранить верность до последнего своего вздоха.
Повернувшись к невесте, Амен оглядел ее с нежностью. Даже в этом простом хлопковом платье Эва была для него красивее любой из женщин, что доводилось ему увидеть за жизнь. И теперь она наконец принадлежала лишь ему одному. Не отводя глаз от ее светящегося счастливой улыбкой лица, он произнес:
— Клянусь.
— Пред лицом богов и людей, поклянитесь, Эвтида, быть для своего мужа опорой и источником силы, идти с ним рука об руку в час счастия и в час испытаний. Клянитесь чтить его и хранить верность до последнего своего вздоха.
Не пряча беззаветной радости, плотно окутывающей душу, Эва согласно закачала головой и дрожащими губами ответила:
— Клянусь.
Объединив их ладони, жрец принялся перевязывать их красной шелковой лентой, во весь голос возвещая:
— Да будет небо свидетелем — в этот день переплелись ваши судьбы. Пусть любовь ваша будет крепкой и вечной, как неугасимые звёзды. Подобно огню, горит в радости и согревает в бедах. Отныне вы связаны узами, которые не разорвать, и..
Слушать жреца и дальше Амен не стал. Притянув к себе Эву, поцеловал на глазах у немногочисленных гостей и под их рукоплескания и возгласы закружил на руках. Ливий и Тизиан легонько пихнули друг друга в бока, хитрым взглядом продолжая известный им одним спор. Все счастливо улыбались, не думая о том, что на радость у них оставались жалкие минуты.
***
Амен отдавал последние указания, глядя на то, как стройным маршем двигаются по тракту его войска, а сам беспрестанно размышлял об их прощании. Велел ей собрать вещи и отправляться в подготовленное им безопасное место, взял обещание, что послушается. А сам так хотел..
— Амен..
Тизиан подъехал к нему и кивком указал в сторону. Он обернулся и проследил его взгляд, вспыхнув гневом в мгновение ока.
— Мы поклялись идти рука об руку, забыл?
С невозмутимым видом Эва тронула поводья, направляя лошадь вперед. Взбешенный ее безрассудством, Амен тут же рванул ей наперерез, вынуждая остановиться.
— Для тебя все шутки? Смотри на меня! — рявкнул и схватил ее за запястье, сжимая слишком сильно, отчего она поморщилась и недовольно зашипела. — Что ты опять вытворяешь??