Поцеловал ее на глазах у всех, трепетно поглаживая мягкие волосы. Обхватив руками ее лицо, произнес твердо:
— Я вернусь к тебе, чего бы это ни стоило. Обещаю.
Не затягивая прощание, он накинул на голову широкий капюшон своего плаща и с двадцатью верными людьми отправился в сторону холмистой долины. Местный староста неуклюже семенил вслед за ним, желая выказать свое почтение, и Амен все же остановился, но слушать не стал, заговорил сам:
— Если до появления моего гонца хоть одна душа покинет селение — сожгу тут все к чертовой матери. Начну с твоего дома. Понятно выразился?
— Что вы, господин, как можно.. — испуганно пробубнил плотно сбитый мужичок. — Сам проконтролирую. Лично.
Больше тратить время на разговоры он не стал. Бросив последний взгляд на свою едва сдерживающую слезы возлюбленную, он двинулся прочь и быстро скрылся из виду вместе с другими воинами.
Эву сразу отвели в дом. У обоих входов выставили охрану, усвоив, что госпожа улизнуть может. Ей оставалось только напряженно бродить мимо окон, вглядываясь в них с одним лишь ожиданием — увидеть его.
Отказывалась от еды, хоть по запаху судя, приготовили ее надсмотрщики что-то действительно вкусное. Кусок в горло не полез бы, пока его нет. Так и металась без конца, меряя шагами комнаты, пока на горизонте не заклубился густой сизый дым. Все как в ее сне..
Намеревалась за ним нестись, но даже выскочить на улицу ей не позволили — перехватили у двери. Как ни рвалась, как ни упрашивала их — все бесполезно.
Мужчины и сами встревожились, но с места не двигались. У них был приказ — доставить Эвтиду либо к замку, либо за пределы королевства вывезти и там у нее на службе остаться. Амен продумал все — дома приобрел вблизи от поместья, среди воинов нашел тех, кто не был к месту привязан и согласился там жизнь свою продолжать.
Только вот ей без него все это было не нужно.
Минуты бесконечно растягивались, ожидание изводило. Эва вспоминала, как в первые недели своего пребывания здесь сидела у окна точно так же, надеясь однажды увидеть его, но так и не дождалась. Дождется ли в этот раз?
Она подскочила, когда к забору приблизился всадник. Ее снова не выпустили, ожидая, что охраняющий вход воин получит донесение и передаст остальным.
Дверь открылась, и рослый юноша скомандовал через порог:
— Уезжаем.
На миг все внутри нее оборвалось. Метнувшись к выходу на ватных ногах, Эва вцепилась в локоть парня, что от неожиданности едва не шагнул мимо ступеней. Не узнавая свой голос, она растерянно выпалила:
— Куда? Куда уезжаем?
Он ответил ей, лихо улыбнувшись:
— К замку, госпожа. Мы победили.
***
Петляя меж изрубленными телами по замковому двору, они взошли по широким мраморным ступеням и сразу же торопливо направились к залу, где уже собрались все придворные.
Каждый безропотно преклонил колени, когда облаченный в доспехи и тяжелый белый с пурпурной подстежкой плащ, отороченный мехом, Амен занял трон — уже третий за свою жизнь. Огромный и сильный, он взирал на всех так, будто ему принадлежит этот мир. Эва понимала теперь — исход войны не столь важен. Люди наверняка запомнят его таким.
Уложив руки на оголовье двуручного меча, он оглядывал присутствующих и, не скрывая легкой улыбки, задержался на своей прекрасной жене, побуждая этим и всех прочих обратить на нее внимание. Эва уверенно расправила плечи, никого вокруг не замечая, глядя на него прямо и с гордостью.
Явно довольный ее реакцией, Амен слегка склонил голову, прилюдно проявляя почтение к ней. Она ответила тем же.
Лорд приказал захоронить Ору и ее отца со всеми полагающимися почестями. Хоть последний и оказался предателем, жертву его дочери он не забыл.
Всем новым вассалам без времени на размышления предложил примкнуть к нему либо сложить оружие и не покидать свои крепости до окончания войны. По сути же, всех несогласных ждало заточение в собственных темницах до тех пор, пока одержавший победу правитель не решит их судьбу.
Когда с официальной частью было покончено и большинство людей покинули зал, Эва нетерпеливо бросилась в его объятия, изо всех сил прижалась, покрывая торопливыми поцелуями широкую шею и скулы. Заметила вдруг, как он поморщился, спросила обеспокоенно: