— Что с тобой?
— Пустяки. Немного ребра помяли.
Она отстранилась, осматривая, нет ли ран на нем, но под доспехами было не разглядеть. Амен поцеловал ее в висок, притягивая к себе снова.
— Все хорошо, сказал же. Не беспокойся. — приподнимая ее подбородок, заглянул в заметно намокшие глаза: — Все позади, мы почти не понесли потерь, и многие присоединились вместе со своим войском. У нас теперь больше людей, чем изначально задумывалось. Все получится. Выступаем завтра же.
— Так скоро? Амен!
— Тише. — не давая ей разойтись, жарко поцеловал, запустив пальцы в темный шелк ее волос. Когда успокоилась, сказал негромко: — Не нужно ссор. Чем быстрее все закончится, тем быстрее мы будем вместе. Сейчас омойся и отдохни с дороги, тебя проводят в наши покои. Я приду позже, нужно закончить с делами.
— Точно придешь? — спросила обиженно, словно дитя шмыгая носом.
— Точно. Иди же.
Еще раз поцеловав ее на прощание, Амен в компании Тизиана и других приближенных покинул зал, Эву же слуги отвели в баню, располагающуюся прямо в замке.
Просторная парная, отделанная причудливыми каменными фресками, изображающими сцены сражений с какими-то мифическими существами, совсем не была похожа на простые деревянные срубы с печью, которые приходилось ей посещать прежде. Шикарное место.
Расслабившись на высеченной из мрамора теплой кушетке, беспрестанно омываемой пахнущей сладкими цветами водой, она почти заснула, все тело перестало ныть после поездки, а мысли будто стали менее мрачными. Не хотела уходить отсюда, но боялась, что Амен вернется и не застанет ее, потому скоро поспешила в покои.
Там, конечно, никого не оказалось. Раздосадованная, Эва вышла на обширный балкон, разглядывая раскинувшийся под ним сад. Благоухание трав и цветов ощущалось даже на высоте; разноцветные бутоны такие яркие, что будто светятся в сумерках, манили приблизиться. Решила, что обязательно рассмотрит здесь все, когда будет возможность.
Лорд все не появлялся, и скоро ей надоело просто сидеть и ждать. Облачившись в подготовленное для нее платье, Эва выскользнула из комнаты и спросила у встретившихся ей по пути слуг, где она может найти господина. Те приветливо указали на двери, ведущие во внешний двор. Кажется, смена хозяина их не особенно беспокоила.
Ступив наружу, она заметила, как быстро преобразилась площадь перед белокаменным замком. Пространство очистили от мертвых тел, и прямо на пропитанную кровью мостовую расставили длинные деревянные столы и скамьи по обе стороны от них.
Солдаты пировали, празднуя победу, и Амен сидел среди них. Даже не будь он лордом, все равно выделялся бы среди прочих. Боги, какой же красивый..
Девицы для развлечения нашлись и здесь. Тянулись из-за ворот одна за другой, бесстыдно располагались на коленях у воинов. Некоторые намеревались присесть рядом с лордом, но он не глядя жестом показывал им идти дальше.
Эва улыбалась довольно, наблюдая за этим, а после, повинуясь какому-то дурному порыву, быстрым шагом направилась к нему, запрыгнула на колени, обвивая шею руками. Когда поняла, что он не рассердился, а напротив, обрадовался ее шалости, поцеловала развязно, под одобрительные смешки и комментарии присутствующих.
— Затосковала? — спросил, оглаживая ладонями ее талию.
— Очень. — прошептала, склонившись над ухом, отчего у него мурашки пробежали от шеи до позвоночника.
Сразу разгадав недвусмысленный намек, Амен взял ее за руку и направился прямиком к спальне. Оказавшись внутри, запер двери и тут же подхватил ее под бедра. Эва обвила ногами его торс и вновь заметила, как он слегка морщится. Спрыгнула на пол, тут же задирая рубаху, и ахнула, увидев, что левый бок его до самой спины почти черный от расплывшейся гематомы.
— Не шуми, по глазам вижу все, что сказать хочешь. — предупредил ее и горячо обнял. — Не впервой, заживет.
Не любил, когда так на него смотрела — с жалостью, а у Эвы глаза на мокром месте, да руки дрожат. Все игривое настроение вмиг улетучилось.
— Почему не сказал? Осмотрел тебя лекарь?
— Осмотрел. — выдохнул недовольно. — Кости целы, мазь вручил какую-то, сказал втирать и пройдет все. — он указал на тумбу, на которой стояла стеклянная банка, закрытая сверху пожелтевшим листом пергамента.