— Ложись. — скомандовала и сразу потянулась за снадобьем.
Амен закатил глаза, устало вздохнул, но послушался. Скинув рубаху, лег на постель, заводя руку за голову, и наблюдал, как осторожно и трепетно ведьма взялась лечить его. Ее тонкие пальцы так невесомо прикасались к коже, распределяя мазь, что не причиняли боли, хотя даже слабое касание прошивало насквозь.
Такая внимательная, необъяснимо прекрасная, она тянулась к нему, грудью задевая пах, где вновь ощущалось нарастающее напряжение.
— Всех так лечишь? — ляпнул вдруг от внезапно вспыхнувшей в груди ревности — неужто к кому-то еще вот так прикасалась?
Не меняясь в лице, Эва с силой нажала на его бок, отчего он дернулся и зашипел.
— Что такое, мой лорд? — спросила невинным голосом.
Он тихо рассмеялся, поджимая губы:
— Не ожидал, что беспощадная такая.
Когда с лечением было покончено, она омыла руки и села рядом на постели, снова осматривая его. Амен притянул ее, усаживая на себя, нетерпеливо поцеловал, попутно распуская шнуровку легкого платья. Обнажив смуглое тело, тут же припал к груди, с силой сжимая женственные бедра.
Плотно обхватив губами сосок, играл языком и жадно втягивал. Выпускал изо рта, чтобы как следует рассмотреть, и захватывал снова, а после проделывал то же самое со вторым. Ее изящные пальцы приятно гладили шею, щекотно вплетались в волосы. Дыхание, что вмиг сделалось жарким и шумным, ласкало слух.
Возбуждение как-то болезненно отзывалось внизу, а тело в его руках само двигалось, стремясь ощутить как можно больше, как можно ближе. Мысли обо всем, что произошло прошлой ночью, ни на секунду не покидали голову. Хотелось повторять это снова и снова, хотелось видеть и чувствовать всю его нежность, знать, что принадлежит она лишь ей одной.
Немного отстранив ее, он ловко приспустил брюки. Направляя себя, приподнял ее бедра и проскользил вдоль влажных складок, завороженно наблюдая, как подрагивают ее ресницы, как чувственно приоткрываются в наслаждении губы. Амен не спешил, хотел убедиться точно, что после всего, что между ними было, она не боится и готова продолжить.
Эва сама двинулась навстречу, прижимаясь нижними губами к возбужденной головке, трепетно вздыхая. Сама потянулась за поцелуем, глубоким и долгим, не прекращая двигать бедрами. Его пальцы сжимали соски, то пощипывая слегка, то нежно поглаживая. От контраста ощущений она терялась, беспомощно цепляясь за широкие плечи. Запрокидывала голову, открывая шею его губам и горячему влажному языку, ласкающему до умопомрачения сладко.
Не в силах больше ждать, Амен приставил член к лону и мягко надавил ей на поясницу, заставляя опуститься на него. Эва напряглась, но не останавливала, лишь стиснула его плечи сильнее. Опустила лицо, прячась на его шее, чтобы не увидел реакции. Оказалось гораздо больнее, чем в первый раз, но разочаровывать его не хотелось.
Когда он вошел едва ли наполовину, крупные слезы против воли скатились из глаз. Амен понял, что что-то не так, и тут же покинул ее тело. Взволнованно касаясь ее лица, тихо спросил:
— Так больно? Прости, Эва.. Почему же ты не сказала мне? Тебе все время так плохо было?
— Нет. — отвечала, стирая слезы, что текли уже от досады. — Пока в седле ехала, заболело все, из-за этого так, видимо. Прости..
Он нежно обнял ее, поглаживая по волосам, а сам злился. На нее, за то, что смолчала. На себя, за то, что она все еще недостаточно ему доверяет.
— Что за глупости? Никогда так не делай!
Эва согласно кивнула, прижимаясь к его теплой груди. Слезы прекратились, а ситуация теперь казалась и впрямь глупой. Но она ведь сама его безумно хотела, просто не понимала пока, как вести себя следует.
Уложив ее поудобнее, Амен укрыл их и осторожным поцелуем прикоснулся к губам, шепнул в них:
— Засыпай, ни о чем не думай. Отдохнем, пока есть время.
Обнявшись, измотанные физически и эмоционально, они заснули почти мгновенно.
Глубокой ночью Амен открыл глаза, почувствовав вдруг смелые прикосновения маленьких рук к его торсу. Потребовалось несколько секунд, чтобы он отчетливо разглядел сидящую на нем Эвтиду, одетую в один лишь лунный свет.
Она с хитрой улыбкой оглаживала его, слегка царапая ногтями косые мышцы. Решил бы, что это сон, если б не чувствовал все так явно.