Зачем-то попыталась протиснуться в то ничтожно малое расстояние, что разделяло решетку, хоть это и было заведомо безнадежно — удалось только руку просунуть. Эва тянулась изо всех сил, будто надеясь нащупать что-то, и вдруг кончиками пальцев уперлась в нечто теплое и гладкое, походящее на настоящий шелк.
Она замерла сперва, стараясь понять — кажется ей или ощущение это реально. Не давая опомниться, нечто само двинулось ей навстречу.
Ее раскрытая ладонь упиралась теперь в твердую грудь, под которой отчетливо чувствовалось биение сердца, слишком медленное, слишком сильное. Эва схватила ткань, грубо сжала и потянула на себя, но ее гость даже с места не сдвинулся. Его язвительный смешок эхом отразился от стен, а темноту осветили яркие рубиновые глаза.
От неожиданности Эвтида зажмурилась и в страхе отпрянула, сделала несколько быстрых шагов назад и неуклюже упала, запутавшись в прикованной к ноге цепи. Потерев расцарапанные ладони, она подняла взгляд к тому, кого прежде уже встречала в последнем из своих снов.
— Знаешь свое место. Это похвально.
Глубокий и выразительный голос звучал насмешливо, но сам мужчина оставался серьезным. Он изучал свою пленницу, вглядывался в перепачканное кровью лицо, склонив голову набок. Уголок его губ лениво пополз вверх, когда испуг в ее янтарных глазах вдруг сменился яростью.
— Что тебе нужно? — процедила сквозь зубы, вновь поднимаясь на ноги.
Человек щелкнул пальцами, и несколько факелов на стенах тут же зажглись, позволяя рассмотреть его полностью. Длинные красные волосы, обрамляющие волевое мужское лицо, открывали необычно заостренные уши, украшенные продолговатыми золотыми серьгами.
Его внушительный силуэт, подсвеченный мягким оранжево-алым пламенем, отбрасывал огромную зловещую тень, что будто сама по себе двигалась. Огонь словно был самой его сущностью, неотъемлемой частью. Впиваясь ногтями в кожу, Эва старалась оставаться внешне спокойной, и в кои-то веки у нее это получалось.
— Надо же.. — он хмыкнул и подошел почти вплотную к решетке, ни на миг не отрывая пытливого взгляда. — Рем утверждал, что ты пустышка. Бесполезная. — замечая, как она хмурится в ответ на его слова, мужчина улыбнулся шире. — Но как же случилось, что тот, кто безжалостно истреблял нам подобных, решил вдруг завести себе колдунью в твоем лице, Эв-ти-да?
Неясно откуда взявшаяся уверенность подстегивала дерзкий нрав. Эва бросила, вызывающе задрав подбородок:
— Не знаю твоего имени.
— Твой господин не рассказывал обо мне? Какая жалость. — он задумчиво сощурился, а после снисходительно ответил: — Мое имя Сет. Я владею здесь всем.
Она сложила на груди руки и спросила с неприкрытым сомнением, изогнув бровь:
— Ты король разве?
Сету ее тон не понравился. Расправив плечи, он произнес с подчеркнутой холодностью, что несла в себе недвусмысленную угрозу:
— Королем тоже владею я. Но что важнее сейчас — мне принадлежит твоя жизнь. Советую быть сговорчивее, ведь если я сочту, что пользы от тебя нет..
— Так что тебе нужно? — перебила его, будто раззадоривая нарочно.
Колдун глубоко вздохнул, а его тень на стене, кажется, стала еще чернее и больше. Глупые выходки этой девчонки быстро перестали быть забавными и теперь лишь раздражали. Долго терпеть подобное он не станет.
— Удивлен, что ты до сих пор жива. Решила, что раз Амену койку греешь, то все позволено?
Эва зло оскалилась, намереваясь ответить, но не успела и рта раскрыть. Сильные пальцы сжались на ее горле, рывком притягивая и впечатывая лицом прямо в железную решетку ее камеры.
Она изо всех сил вцепилась ногтями в его неестественно горячие руки, но Сет этого словно не чувствовал. Он приподнял ее над землей, заставляя жалко тянуться носками к полу, беспомощно трепыхаясь в его хватке. Эва пыталась вдохнуть, но сдавленное хрипение лишь больно резало пережатую глотку. Густой вкус крови оседал на рецепторах, в глазах стремительно темнело.
Пришла в себя она вновь на полу. Первый осознанный жадный вдох едва не разрывал легкие, но она продолжала без остановки хватать ртом воздух, давясь удушающим кашлем.
Не дожидаясь, когда ее приступ утихнет, Сет заговорил снова: