Лорд значительно превосходил числом армию короля, но цитадель спокойно выдержит полтора года осады с теми запасами, что удалось заготовить. Столице хворь не страшна, тогда как земли Амена очень скоро разъест болезнь. Вряд ли солдаты его станут доблестно сражаться, зная, что их семьи брошены умирать в страшных мучениях.
Ему придется отступить, неужели сам не понимает этого? И почему вовсе не походит на отчаявшегося болвана, коим и является? Слишком самоуверен, или Сет вновь упускает что-то..
Нужно приманить его, заставить потерять бдительность, подойти ближе. Сет знал, что не сможет управлять им так, как другими. Даже мальчишкой не поддался его дару, как и родители, а теперь и подавно. Но магия — не единственный способ. С отсеченной головой Амен очень быстро перестанет быть проблемой, а войска без командира не представляют угрозы.
Колдун почти бегом спустился со стены и велел подозвать гонца. Подготовил новое послание, запечатав его королевской печатью:
«Заключим перемирие — я позволю тебе забрать девчонку и невредимым убраться отсюда со всей своей сворой. Сохранишь отвоеванные земли и жизни людей, если никогда больше не пересечешь границу. Откажешься — она умрет на твоих глазах. У тебя час на размышления.»
***
Короткий тревожный сон охватывает сознание. Длинные красные волосы между пальцев, тяжесть в руках, а ноги, напротив, совсем не чувствуются. Вокруг сплошная чернота и накрененный серп полумесяца, неестественно ярко светящийся над мертвенно тихим городом..
Услышав протяжный скрежет засова, Эва проснулась и сразу же поднялась на ноги, оправляя платье. Вошедшие в темницу солдаты без лишних церемоний под руки выволокли ее из камеры, протащили по коридорам, ничего не объясняя. Когда распахнулись двери, медно-алое закатное солнце ударило по привыкшим к темноте глазам, заставляя крепко зажмуриться.
Эва не сразу рассмотрела людей, собравшихся на площади у замка. Ее грубо толкнули на землю перед деревянной трибуной, на которой под цветастым шатром располагался королевский трон — широкий, покрытый листовым золотом, с отлитыми из него же головами виверн по обе стороны. Песок резанул по свежим еще ранам на руках и коленях, но она не проронила ни звука, лишь сморщилась, подавляя накатывающие слезы.
Подняв презрительный взгляд, Эвтида увидела сидящего перед ней короля.. или того, кто был им прежде. Зажатый, будто высохший, он отстраненно взирал на нее мутными глазами, но словно не видел. Морщинистые сероватые пальцы мелко дрожали, тонкие сухие губы приоткрывались и смыкались вновь, как у древнего беззубого старца, хотя ему и было немногим больше пятидесяти.
Сама не зная, на что надеется и о чем будет просить, Эва почтительно склонила голову, обращаясь к нему:
— Ваше Величество..
Король нервно встрепенулся и по-щенячьи посмотрел на стоящего позади него Сета, будто прося разрешения говорить или ожидая, что тот сам за него ответит. Колдун холодно ухмыльнулся, делая решительный шаг вперед, с насмешкой в голосе протянул:
— Дурочка. Разве я не говорил тебе, что владею здесь всем?
Он спустился с помоста, подавая небрежный знак стражникам. Они тут же подхватили ее и повели к центру стоящей на возвышении площади, где уже был сложен большой костер.
Стоило увидеть ожидающее ее место казни, как все будто замедлилось, восприятие обострилось до сверхъестественного. Эва чувствовала каждую песчинку под босыми ступнями, каждый шаг, отдающийся стучащим пульсом в висках.
Вот ее прижимают к столбу, стягивая запястья жесткой веревкой, опутывают плечи и бедра так, что она врезается в кожу. Грудную клетку сдавливает болью, а по всему телу волной пробегает унизительный страх.
Абсолютное, всепоглощающее отчаяние заставляет загнанно задыхаться. С трудом проникающий в легкие воздух обжигает нутро, но огня нет.. пока нет.
Сет подходит к ней нарочито медленно, издевательски скалится. Касается выбившейся темной пряди, заводит за ухо, отчего по спине бегут ледяные мурашки отвращения. Отвращение отражается и на ее лице, и зрачки колдуна вспыхивают, стоит его заметить. Он склоняется к ее уху, омерзительно шепчет:
— Твой лорд уже у ворот. Готова узнать, способен ли он на любовь?