Снова закрыв глаза, она попыталась пошевелить онемевшими пальцами и облегченно выдохнула, когда наконец их почувствовала. Скоро ей удалось поднять руку к лицу, коснуться горячего лба прохладной ладонью. Она втянула носом воздух и застыла, уловив родной запах нежных цветов и горьковатых трав.
Боясь, что ей все только кажется, попыталась заговорить:
— Где.. — вырвалось скрежетом из саднящего горла единственное, на что хватило сил.
Скрипнуло кресло, и запах стал ближе, окутывая теплом.
— Тише. Не говори.
Она слышит его голос, но все еще не верит, не открывает глаза, страшась, что этот мираж рассеется. Звук льющейся из кувшина воды заставляет сглотнуть, ощущение прохлады на губах ускоряет сердце.
Осторожные пальцы касаются щек, отводя пряди растрепавшихся волос, скользят по коже, так нежно, так долгожданно. Эва ловит их губами, и он тут же склоняется к ней, обнимая лицо ладонями. Она решается посмотреть на него и замирает, глядя в потемневшие от усталости глаза.
Амен выглядит изможденным, взволнованным. Трогает ее лоб, виски, скулы, словно пытается убедиться, что она настоящая. Кажется, даже дрожит, задерживает дыхание. Столько всего хочется сказать ему, но слова не идут из отвыкшей звучать глотки. Слезы слетают с ресниц, говорят за нее все.
Он накрывает ее пересохшие губы, едва прикасаясь, намереваясь сразу же отстраниться, если она будет против, но Эва с непонятно откуда взявшейся силой вцепляется в его плечи и тянет на себя. Амен еле успевает выставить руки по обе стороны от ее тела, чтобы не придавить ненароком, улыбается.. как же он улыбается..
И она улыбается в ответ, почти висит на нем, не желая отпускать, прижимается, вдыхает полюбившийся аромат его кожи. Поцелуй быстро перестает быть невинным, и он замедляется, лбом упираясь в ее шею.
— Погоди.. Ты ведь и так без сил. — выдыхает горячо, рассыпая мурашки.
Немного отдышавшись, Эва спрашивает, поглаживая его волосы:
— Как.. — она прочищает горло, слыша свой скрипучий голос. — Как вы пробрались в город?
Амен переместился, лег рядом, взял ее руки в свои. Спокойно и тихо поведал ей все, что произошло:
— Я ведь не один год к этому готовился. Сет так уверовал в свою власть, что позабыл — без преданных людей она превращается в ничто. Я легко нашел тех, кто был не очень-то доволен его правлением. В нужный момент они подожгли башню, чтобы отвлечь солдат, и открыли нам проход с противоположной стороны. Даже пробиваться не пришлось, и мы почти не понесли потерь.
— А Рем.. он..
— Бежал недостаточно быстро.
Она затихла на какое-то время, обдумывая следующий вопрос, и решила просто говорить прямо:
— Ты никогда не рассказывал мне, что способен огнем управлять..
Вздохнул, нахмурился, потирая бровь, но от ответа уходить не стал:
— Это после смерти родителей открылось. Тизиан знал об этом, больше никто. Когда мои кошмары стали заканчиваться подожженной спальней, наставник быстро понял, в чем дело, нашел мне мага в учителя, чтобы растолковал, как это контролировать. После настоял, чтоб я учился не только сдерживать огонь, но и выпускать, управлять им. Я был против, но права голоса тогда не имел. Как бы ни был этот «дар» мне ненавистен, я все же неплохо им овладел, до этого раза не применяя намеренно.
— Намеренно?
— Я был ребенком.. В людях чрезвычайно много мерзости, и они перестают маскировать ее, когда могут выплеснуть на кого-то, кто, по их мнению, слабый и от них отличается. По своей глупости некоторые из них посчитали слабым меня. — он мотнул головой, морщась от неприятных воспоминаний. — В остальном, я всегда себя контролировал, до того утра, когда обнаружил, что тебя нет..
Эва обняла его, перебирая пальцами белые волосы на его затылке, с грустью произнесла:
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это.
— Пустяки, это прошлое. Важно лишь то, что сейчас все позади. Благодаря тебе.
Все позади.. Ей даже не верилось, было так страшно поверить, а позже узнать, что все это сон, после которого она очнется в провонявшей отчаянием темнице. В те моменты мучения казались ей бесконечными, из них просто не было выхода. Но вот они здесь, вдвоем, живые и..
Она резко села на кровати, откидывая одеяло. Увидев повязки на своих ногах, идущие до колена, принялась нервно разматывать их.