— “Поцелуй” - не зло, — фыркнула Рената, — это мое спасение. И моя любимая работа.
Закатив глаза, я поднялась, разминая затекшие ноги.
— Это всего лишь очередной стриптиз, — буркнула я.
Не понимаю, от чего, но меня заполнило раздражением. Хотелось схватить Ренату за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она пришла в себя и сбежала из этого бархатного ада.
— В “Гранатовом поцелуе” нет стриптиза, — девушка воинственно прищурилась, испепеляя меня взглядом. Я даже удивилась от внезапного преображения мягкой и нежной Ренаты.
— А что же есть? — с вызовом спросила я.
— Красота тела. Красота танца. Эротика. Театр любви к женщине. — перечисляла девушка, но, словно очнувшись от гипноза, снова посмотрела на меня равнодушным взглядом, — Хотя кому я все это говорю? Ведь ты боишься своего тела. Боишься быть женщиной.
Словно дразня меня, дергая за больные ниточки, Рената изящно потянулась и в тишине зала принялась плавно двигаться, будто в ее голове звучала музыка. Я замерла, наблюдая за грациозными связками, сливающимися в один дерзкий танец, в который уложилась история одинокой пантеры. Именно так я чувствовала эти манящие движения.
Я вздохнула и опустила руки, признавая правоту Ренаты. Я действительно боялась открыть в себе женщину. Боялась позволить себе ловить взгляды, полные восхищения. Мой отец всегда боялся, что мужчины вокруг хотят причинить мне боль, и потому учил меня быть сильной. Учил давать отпор. И потому рукопашный бой давался мне куда лучше, чем флирт.
— Ты занималась хоть чем-то женственным в своей жизни? — спокойно спросила Рената, закончив танец.
Молча рассматривая пылинки, кружащиеся в узкой полоске солнечного света, я пыталась пробраться сквозь толщу воспоминаний, но в голове крутились лишь нескончаемые картинки из спортивного зала и утомительные тренировки.
— Все так сложно? — с беспокойством уточнила Рената. Несмотря на мои высказывания о ее любимом кабаре, она все еще хотела мне помочь.
И тут я вспомнила дни, когда между тренировками мне удавалось побыть с мамой.
— Я пела когда-то, — неуверенно пробормотала я, сама не понимая, были ли эти воспоминания настоящими.
— Пела? — Рената склонила голову на бок и с интересом посмотрела на меня, — А с этим уже можно работать…
Глава 3. Часть 1
Утро пятницы началось с финальной тренировки перед вечерним выступлением. К нам с Ренатой примкнули другие танцовщицы, и мы расположились в основном зале, чтобы каждая могла занять свои места. В зале, закинув ногу на ногу, сидел Артур. Он попивал кофе из маленькой белой чашечки и не спускал с меня глаз. Наверное, сам удивляется, что нанял такое недоразумение.
В темноте то и дело маячил Бриг, раздражая меня одним своим видом. Я никак не могла собраться, хотя накануне ночью пересмотрела тонну видео с сексуальными танцами. Не удивлюсь, если поисковик в моем ноутбуке решит, что я тронулась умом.
— Идем на обед, — объявила Рената, и девочки, весело перешептываясь, выпорхнули из зала. Артур и Бриг покинули нас еще раньше.
Я глянула на пустующие стулья и махнула Ренате рукой.
— Я хочу немного одна побыть. Свыкнуться с залом.
Девушка пожала плечами и все же оставила меня в одиночестве. Когда в детстве родители решали, какие кружки я буду посещать, выиграл папа, а с ним и спорт, но и творчеством ради мамы я в какой-то мере занялась и три года пела в школьном хоре. Маме всегда нравилось, как я пою. Меня вдруг осенило, что музыка помогает мне расслабиться тогда, когда идет изнутри меня.
Откашлявшись, я негромко запела, держась за пустую стойку для микрофона. Низкие ноты пробуждали дремлющую сексуальность, и я, отведя плечи назад, сделала плавное движение бедрами, уводя за собой стойку. Собственный голос придавал уверенности, и я уже совсем иначе ощущала себя на сцене. Отвернувшись, я замолчала, ведь в моей голове был музыкальный проигрыш, во время которого я изящно двигалась, поглаживая бедра ладонями и взмахивая яркими гранатовыми волосами.
Когда я обернулась, чтобы продолжить петь, я встретилась с горящим взглядом Артура и, поперхнувшись, закашлялась. Парень ухмыльнулся и, не спуская с меня карих глаз, восхитился: