Синие глаза заблестели от скопившихся слез. Девушка моргнула, и по щекам побежали мокрые дорожки. Разум твердил, что девчонка врет и, как и все женщины, искусно пользуется мастерством “слезных манипуляций”. Но, черт возьми, то ли это работало, то ли я выпил слишком много на пустой желудок.
Я едва сдерживал себя от желания присесть перед ней на колени и утереть слезы с этих бледных щек.
— Ты никогда не танцевала, верно? — спросил я, отводя глаза от трогательной ранимой русалки.
— Нет, хозяин, — едва слышно пролепетала она, а я усмехнулся тому, как глупо звучало из ее уст ненавистное мне слово “хозяин”.
Но так меня звали с тех пор, как я перестал представляться. И, если так продолжится, то, боюсь, я позабуду имя, которым нарекли меня родители.
— Я услышала на улице о кастинге и решила попробовать. Мне нужны были деньги, — добавила девушка, и я уже не сомневался - она врет.
Я видел бездомных, я видел попрошаек, я видел людей в нужде. И Кира абсолютно точно не выглядела, как девушка, ворующая на улице. Но, стоит признать, Багров здорово ее натаскал. Мне будет сложно вернуть ему ее, когда я закончу эту игру.
И как же мне с тобой поиграть, русалка?
— Спой мне, — холодно отрезал я, и девушка глянула на меня удивленно, так что пришлось уточнить, — ты должна была петь перед побегом. Я хочу услышать песню.
Кира неуверенно захлопала глазами, сочиняя причины отказать мне. Нет, малыш, ты мне не откажешь.
— Спой для меня, — повторил я настойчивее, давая понять, что не отпущу, пока не услышу ее голос.
Кира кивнула и, поднявшись, отошла к окну. Вцепившись рукой в тяжелую штору, будто ища опору хоть в чем-то, она набрала в грудь воздух и запела. Ее низкий тягучий голос патокой растекся по воздуху. Я склонил голову набок, наслаждаясь глубоким звучанием, резонирующим в моем теле.
— Смотри на меня, — коротко приказал я, и девушка, ставшая вдруг уверенной, повернулась и одарила меня мерцающе-синим взглядом.
Я довольно хмыкнул и спустился ниже, пожирая глазами ее фигурку в соблазнительном платье. И, хотя мы, мужчины, достаточно пренебрежительны к вопросу одежды, мой брат всегда хорошо разбирался в том, как нужно одеть женщину так, чтобы хотелось раздевать ее медленно, по сантиметру смакуя гладкую кожу девичьего тела.
Будто читая мысли по моим глазам, девушка оперлась на правую ногу, демонстрируя мне крутой изгиб левого бедра. Ее ножка полностью выглянула из разреза, маня коснуться. Схватить за бедро, усадить на стол и добраться до тонкой красной веревочки того, что она зовет трусиками.
Кира чувствовала, как срывает с меня крышу. Она замолчала и, махнув головой, перекинула растрепавшиеся волны огненных волос на одну сторону. Чертовка! В какой момент я позволил ей вести в игре? Русалка снова запела, вводя меня в транс, но я поднял руку, останавливая ее.
— Хватит, — холодно отрезал я, и девушка кивнула, не спуская глаз с графина на моем столе.
Ее пересохшие губы с местами потрескавшейся помадой манили еще больше и, я, с трудом отвернувшись, налил гранатовый сок в стакан и протянул девчонке. Та резко села в кресло и, схватив стакан, жадно прижалась к нему ртом.
Я вперился взглядом в алые струйки, стекающие по ее подбородку на шею, прочерчивая сладкие дорожки ото рта к груди, спрятанной под тонкой тканью. Такая острая непреодолимая тяга сорвать это гребаное платье. Оставить девчонку совершенно нагой. И слизывать терпкий гранатовый нектар с наверший ее груди. С впадинки между ключиц. С гладкого живота и ниже, впиваясь в девчонку, словно ошалелый, и впитывая в себя каждую ее частичку.
Отставив стакан, Кира глянула на меня с беспокойством. Она отерла сок со рта и, покраснев от моего взгляда, отвернулась.
— Я могу идти? — робко спросила она, будто и не соблазняла меня пару минут назад.
Я не хотел ее отпускать. Но, раз Багров запустил в мой дом крысу, я обернусь котом и устрою ей игру в “кошки-мышки”.
— Иди, — коротко кивнул я, не спуская с девчонки глаз.
Она медленно пошла к двери, но у выхода я снова ее окликнул.
— Кира.
Плечи русалки дрогнули, и девушка обернулась, испуганно глядя на меня.
— У тебя есть загранпаспорт? — спросил я, сдерживая улыбку.