— Прошу извинения! Вот так, минуточку… — Парикмахер ловким движением поднес бритву к лицу Прайсинга. Тот, не выпуская журнал из рук, откинулся в кресле и закрыл глаза.
Сперва перед глазами плыло лишь красное марево, но потом в нем появилась Флеммхен. Не одетая, как за пишущей машинкой, и не голая, как на черно-белом снимке в журнале, — он увидел волнующее соединение той и другой Флеммхен. Девушка со смуглой золотистой кожей, соблазнительной грудью, розовыми губами была раздета и, привстав на цыпочки, с любопытством заглядывала за ширму.
Генеральный директор не привык фантазировать. Но теперь его фантазия разыгралась. Она заработала еще утром, когда Прайсинг бросил на стол в конференц-зале сложенный пополам листок телеграммы и без зазрения совести, без цели и без смысла начал врать партнерам по переговорам. Теперь воображение неимоверно быстро уносило его куда-то в неизвестность, это было страшно и вместе с тем восхитительно. Бритва легко и умело снимала щетину с его щек, а Прайсинг тем временем переживал невероятные, неслыханные приключения с голой Флеммхен — он и не подозревал раньше, что даже может вообразить нечто подобное.
— Прикажете подстричь усы? — спросил парикмахер.
— Нет, — раздраженно ответил Прайсинг. — Зачем?
— Концы немного поседели, это старит. Если позволите дать вам совет: сбрейте их совсем. Без усов вы будете выглядеть лет на десять моложе, — прошептал парикмахер, глядя на Прайсинга в зеркале, льстиво улыбаясь, как все парикмахеры на свете.
«Не могу же я вернуться к мамусику без усов, точно обезьяна какая-то…» — подумал Прайсинг и поглядел в зеркало. Действительно, усы были седые, а на верхней губе под ними вечно выступала испарина. «Ах, да что там мамусик!» — подумал он. Собственно говоря, в эту минуту с супружеской верностью Прайсинга было покончено.
— Ладно, сбрейте. Отрастить усы всегда можно.
— Конечно! Никакого сомнения, — поддержал его парикмахер и принялся взбивать мыльную пену, готовясь к серьезному делу. Прайсинг снова поднес к глазам журнал. Но ему уже было мало фотографии. Он хотел не только видеть — он хотел осязать, чувствовать, хотел ощущать жар Флеммхен…
Исчезновение усов сразу же заметили, когда Прайсинг вернулся в отель, однако никто из служащих не подал виду. Господи, до чего же они привыкли, что с господами и дамами, которые приезжают из провинции и ненадолго останавливаются в шикарном отеле, происходят невероятнейшие метаморфозы. Прайсинг торопливо, задыхаясь, спросил, нет ли для него почты. Ему вручили письмо от мамусика. Он просто сунул его в карман, не вскрыв, не почувствовав обычной нежности. И тут же бросился к телефонисту. «Я должен позвонить домой, — подумал он. — Но я и потом успею». Прайсинг вошел в кабину для местных телефонных переговоров и попросил соединить себя с канцелярией Цинновица. К телефону подошла фройляйн Фламм — Фламм-первая.
— Нет ли случайно в канцелярии вашей сестры?
— Она уже ушла.
— Где ее можно найти?
— Да, видите ли, — секретарша чуть помедлила — Наверное, она немного опаздывает. Но, вообще, она с минуты на минуту должна быть в отеле.
Прайсинг уставился на трубку телефона с идиотской улыбкой.
— В отеле? В Гранд-отеле? То есть как?
— Видите ли, — Фламм-первая тщательно взвешивала каждое слово. — Так я, по крайней мере, поняла Флеммхен отправилась в отель. Кажется, кто-то пригласил ее сегодня печатать под диктовку. Но, может быть, у Флеммхен там просто какое-то свидание. Про нее никогда ничего не знаешь наверняка. Она девушка своенравная, не то что другие, и совсем не такая, как я. Но Флеммхен очень аккуратная и, если что-то берется сделать, сделает обязательно. Она непременно придет, не сомневайтесь.
Прайсинг в смятении поблагодарил и повесил трубку. Не находя себе места от беспокойства, он снова подошел к стойке портье. Из Желтого павильона доносилась четкая, ритмичная музыка.
— Моя секретарша не спрашивала меня? — обратился Прайсинг к портье Зенфу.
Тот поднял на него усталые от недосыпания, недоумевающие глаза.
— Простите, кто?
— Моя секретарша. Молодая дама, которой я вчера диктовал письма, — раздраженно пояснил Прайсинг.
В разговор вмешался маленький Георги:
— О вас она не спрашивала, но она была здесь, в холле, минут десять назад. Такая стройная блондинка, правильно? По-моему, она сейчас в Желтом павильоне, вон там, идите через холл, потом свернете во второй коридор, сразу за лифтом. Да вы услышите, там музыка играет.