Сегодня Алиса нуждалась в уединении. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь слышал её исповедь Полю; она впервые решилась рассказать ему обо всём – о своём эксперименте с Badoo, о кружевной пене дворцов и о пульсирующих ве́нках каналов Гранд-Вавилона, о Горацио – и о Ноэле. Последняя тема требовала особенно длинных аудиосообщений; по такому поводу Алиса даже перестала обижаться на Поля за его затянувшееся молчание. Так и быть – сейчас не до того.
Помимо того, что Поль, по природе своей, лучше неё разбирается в мужской психологии, – у него есть гигантский опыт Интернет-знакомств. Он познал все оттенки веселья и горестей, связанных с ними, собрал, пожалуй, все возможные типажи – пусть и в чуждом Алисе мире однополых связей. Раньше она брезгливо отворачивалась от его историй – но когда-нибудь всё меняется.
Или почти всё.
Так или иначе – Поль должен знать, что её «лето в аду» неожиданно превратилось в «лето в Badoo».
– …Ну, и вот теперь я не знаю, как быть, – она со вздохом закончила очередное трёхминутное сообщение, посвящённое Ноэлю. – Не знаю, увидимся мы ещё или нет. Очень боюсь снова впасть в эмоциональную зависимость, но уже чувствую, что есть тревожные звоночки. Меня может угораздить всерьёз. Мне уже кажется, что, чем дольше он меня игнорирует, тем больше я по нему скучаю. Хоть и понимаю, что всё, что случилось, видимо, совсем для него не важно… К тому же у него наверняка несколько таких дамочек, как я.
Отправить. Мимо пробежала энергичная девушка в наушниках, тоже нареза́вшая по саду не первый круг. Капюшон её толстовки бойко подпрыгивал на спине – а поверх него подпрыгивали голубые дреды, стянутые в хвост. Наверное, у неё было бы гораздо больше шансов зацепить такого, как Ноэль, – с тоской подумала Алиса. У какого-нибудь фриковатого создания с дредами, татуировками, пирсингом; у той, кто курит травку, использует слово «чиллить» и слушает странную психоделическую музыку. В Гранд-Вавилоне таких полно.
Не таких, как она.
Поль уже записывал что-то в ответ – но она не выдержала и добавила ещё одно из многочисленных послесловий:
– Хотя, видимо, это такой обидный закон подлости. Если человек расположен ко мне и всячески это проявляет, заботится, ведёт себя тепло – меня это сразу отталкивает. Я инстинктивно отдаляюсь – даже не понимая толком, в чём дело. А если ему на меня, в общем и целом, плевать – пожалуйста, миссия завершена! Не надо делать ничего особенного, не надо лезть из кожи вон – просто игнорь Алису, живи своей жизнью, и эта дура будет думать о тебе, переживать, страдать… Идиотская женская логика! Ненавижу себя за неё.
Это открытие последних дней так тревожило и расстраивало Алису, что последние слова она почти прорычала. Снова прошла мимо клумбы, ожидая ответа; эту клумбу она уже успела выучить наизусть. Над огромными, размером с кулак, малиновыми розами вилась пчела – приценивалась, как сладкоежка к пирожным; вокруг росли мелкие цветы, названия которых Алиса не знала – жёлтые, нежно-лиловые и совсем необычные, в бело-фиолетовую полоску. Яркость клумбы била по глазам, тонкий аромат вился в воздухе. Краски и запахи в Гранд-Вавилоне почему-то вообще казались болезненно насыщенными – гуще, разнообразнее, чем дома.
– И ещё – чувствую, что сейчас начнётся мой любимый аттракцион. Буду хотеть написать ему – и запрещать себе, и сдерживаться до последнего, а потом всё-таки сорвусь, – вполголоса записала Алиса в качестве постскриптума. Поль, пожалуй, уже ненавидит её за эту кучу аудио; ну и пусть. Потерпит. Жестокое, конечно, решение – но кому, как не ему, знать, что и она способна быть жестокой с теми, кого любит? Особенно в моменты, когда нужно выговориться. – Просто обожаю этот этап. Жду с нетерпением.
Отправить. Поль знает, сколько раз она переживала все эти волны в связи с Луиджи – и наверняка догадывается, что когда-то чувствовала примерно то же и к нему. Да и в целом – он склонен с такой же скрупулёзностью копаться в себе, когда влюбляется, поэтому…
Стоп. Что-что? «Когда влюбляется»?
Алиса замерла на месте, кусая губы; песок перестал мягко шуршать под подошвами. Значит, она действительно уже допускает, что?..
Поль прервал запись (она живо представила, как он закатывает глаза и манерно цокает языком, изображая ироничное раздражение) – и наконец-то ответил, когда прослушал всё до конца.