Эти мысли были созвучны с мыслями Эрика – хоть тот и не был склонен к такой радикальности. Алиса понимала, почему местные могут не любить бесчисленных туристов и приезжих – а особенно вот такую неприкаянную богемную молодёжь. Но подумала о Ноэле – тоже не так давно переехавшем – и бросилась в бой, как заправский адвокат.
«Не знаю. По-моему, это наоборот заслуживает уважения – если человек приехал без гроша за душой, но смог найти своё место в таком мегаполисе. Жильё, работу… Значит, он знает, чего хочет от жизни, и достоин жить в городе, который вдохновляет его».
«Мне кажется, я в любом городе нашёл бы своё место», – сказал Ноэль, когда у неё вырвалось, что он хорошо сочетается с Гранд-Вавилоном. Алиса не сразу поняла, что даже в этом пустом диалоге отсылает к его словам – и к колдовству той ночи, прекрасному и скоротечному.
«Не вижу ничего достойного в том, чтобы бОнально найти работу и снять жильё, – с немецкой бескомпромиссностью заявил в ответ Генрих. – Я бы таким людям не доверял и не общался с ними».
К счастью, сегодня он ограничился простым «приветом» – и предложением погулять.
«Спасибо, но я что-то не в настроении, да и устала, – призналась Алиса, поглаживая ножку пузатого бокала. – Может быть, в другой раз».
«Слушай, ты на фотках какая-то разная, – после небольшой паузы вдруг выдал Генрих. – У тебя есть какой-то недуг?»
Алиса поперхнулась вином. Стало так обидно, что кровь бросилась в голову – почти так же, как от выходки Майкла, покинувшего её в неведомых закоулках Гранд-Вавилона. Почти – но не так же: теперь злости было больше, чем боли.
Почему люди так редко отдают себе отчёт в том, что говорят или делают? Почему считают допустимыми такие дикости? Одно дело – добродушно подтрунивать над другом: «Ха, ну и рожа у тебя на этой фотке!» И совсем другое – заявить о «недуге» девушке, за которой пытаешься ухаживать. Король такта и ума; даром что имя королевское. Генрих Безмозглый.
«Эм, нет. Физически я абсолютно здорова, – холодно написала Алиса – искренне надеясь, что он сумеет хотя бы уловить холодность. – И зачем же ты тогда лайк поставил и общаешься со мной, если по фото кажется, что у меня «недуг»?»
«Ну, блин, значит, просто криво встала, – не растерялся Генрих, явно и не думая об извинениях. – Вторая фотка не получилась, мягко говоря».
Что за бред?.. Алиса никогда не любила фотографироваться и не считала себя фотогеничной – но для профиля в Badoo отобрала только те снимки, которые казались ей удачными. Которые, чёрт возьми, всем казались удачными; всем, кто видел! Даже Диане – несмотря на её сарказм и вечную готовность осмеять чужую внешность. Она открыла фото – будто желая убедиться, что Генрих неправ. Смешно; зачем в этом убеждаться?.. Проклятые комплексы.
Самая нарядная из фотографий: в простом чёрном платье и серебристо-чёрной маске с пером. Снимал Луиджи – в их короткой, но эйфорично-прекрасной поездке в Венецию (эйфорично-прекрасной – вопреки непрерывным скандалам). Алиса тогда хмелела от извилистых узких улочек и маленьких campo[2] перед церквами, от ажурных контуров тесно жмущихся друг к другу палаццо, от вездесущей воды и влажного воздуха – и чуть не расплакалась, когда увидела сине-золотую громаду собора Сан-Марко. Ей не верилось, что человеческие руки способны сотворить такую красоту. И эту маску она купила тоже по какому-то глупому, иррациональному вдохновению – захотелось почувствовать себя каноничной туристкой в Венеции. Такой же, как все. Ну, а ещё – эти маски (конечно, поддельные, китайские) продавал очаровательно болтливый парень из Бангладеш. Не купить было невозможно.
И теперь, увидев это фото, какой-то крысоподобный Генрих интересуется, нет ли у неё «недуга». Алиса закипела ещё сильнее.
«Не знаю, криво или нет. Я уж подумала, что, на твой взгляд, «недуг» я прячу под маской, – ядовито написала она, опустошив бокал. Ей плохо от молчания Ноэля; спасибо, Генрих – дал возможность отыграться. – По-моему, не стоит сообщать людям об их физических недостатках вот так в лоб, даже если они серьёзны и правда заметны. Но, видимо, у нас разные мнения по этому поводу».
«Да блин, ладно тебе! У всех бывают неудачные фотки, у меня тоже. Это нормально – сказать об этом, – напирал Генрих. – Ты пойми правильно, я же ищу девушку, чтобы погулять с ней, замутить что-нибудь… Мне важно понять, интересует ли она меня, в том числе внешне».
Разъярённо фыркнув, Алиса забросила ногу на ногу и доела пасту. А потом – заново наполнила бокал. Плакать не хотелось – только злобно смеяться, как после матерной реплики «Аполлона».