– Ну, здорово, что в отпуске. Хоть есть время отдохнуть.
– Да не особо. – (Ноэль с аристократически-скучающим видом провёл пальцем по её ноутбуку). – Ко мне же друзья приехали.
Вот это новость. И, судя по тону, он, видимо, думает, что уже рассказал это ей.
– Да?
– Да. Я не говорил? – (Алиса покачала головой; Ноэль удивлённо вскинул брови). – Блин, а был уверен, что говорил… Вот и не понимал, почему ты так расстраиваешься, что мы не видимся. Я сейчас круглые сутки с ними просто.
Милое, порочно-милое легкомыслие эгоцентрика. Алиса выдавила улыбку.
– С твоей родины приехали?
– Ага. Одноклассники.
– Показываешь им город?
– Ну.
Только сейчас для неё сошлись многие кусочки мозаики – то, как долго он не отвечал; то, что не писал сам; «увольняться после отпуска», «у меня друзья сейчас живут», «все спят давно, а я не могу»… Дело раскрыто, Холмс. Элементарно, Ватсон.
Вот только легче от этого почему-то не стало. Ноэль даже не помнит, рассказал ли ей. Он действительно совсем, совершенно не придаёт ей значения. Плотское влечение, приятная болтовня – и только.
Или нет?
А впрочем, какая разница. Зачем думать об этом сейчас – когда им обоим так хорошо?
– А вы вчера не ходили смотреть салют?
– Не-а. Хотели, но не успели. А ты ходила?
– Ходила. Очень понравилось. Самый красивый фейерверк из всех, что я видела.
– Ну, супер… Давай укроемся, – пробормотал Ноэль, с по-детски очаровательным удовольствием ныряя под одеяло. – Офигеем от жары, конечно, но что-то я замёрз.
– Да, конечно. Тут вообще холодно, в этих старых домах.
– Мм.
Это «мм», очевидно, значило согласие. Ноэль прижался к её спине, улёгся на её волосы – и уютно вздохнул. Так, будто не было этих дней, в которые они не виделись и едва общались; будто не изменилось вообще ничего. История о Малефисенте началась, но Алиса почти не замечала её, барахтаясь в сладко-тягучем море ощущений: его дыхание на её затылке, его пальцы на её бедре, равномерное биение его сердца…
– Кажется, кто-то опять заводится, да? – шёпотом промурлыкал Ноэль; Алиса вдруг поняла, что выгибается и трётся об него совсем не как во время спокойного просмотра фильма, – и вспыхнула от стыда и удовольствия. – Ты так легко возбуждаешься.
– Мне трудно сдерживаться, – призналась она, оборачиваясь. – Ты такой…
Серебристо-голубые глаза Ноэля были так близко – и улыбались.
– Какой?
– Красивый. Но… не только. Не знаю, как сказать.
Он тихо хмыкнул.
– Спасибо. Я могу скоро уснуть, ты не против?
– Нет, конечно, – заверила Алиса, скрывая разочарование. – Спи. Во сколько тебе надо встать?
Разумеется, ей эгоистично не хотелось, чтобы он засыпал. Хотелось говорить с ним, целовать его, заниматься с ним любовью, насытиться им сполна за те несколько часов, что у них есть – и дать ему насытиться собой (тем более – раз уж он считает её «слишком вкусной»); но она видела его зевки, красные чёрточки лопнувших сосудов – и альтруизм перевешивал.
Сокрушённо вздохнув, Ноэль нащупал под брошенной на кровать рубашкой телефон и проверил время.
– Ну, в двенадцать или чуть позже надо уже там быть. Друзья проснутся… – (Новый тяжкий вздох). – Не хочу никуда идти. Хочу просто лежать и чиллить с тобой. Но надо.
«…я ненавижу делать то, что не хочу».
Алиса улыбнулась: она соскучилась и по «чиллить», и по бескомпромиссной силе его детского «хочу».
– Я разбужу тебя в двенадцать, если уснёшь… А надолго к тебе друзья приехали? – как бы между прочим спросила она.
– До следующей среды, – выдохнул он, утомлённо закрывая глаза.
– Понятно.
Сегодня тоже среда. Значит, ещё неделю Ноэль не найдёт на неё времени (скорее всего, не найдёт – если мыслить трезво и не взращивать в себе лишние надежды). Друзей он воспринимает как важное Дело, долг и необходимость; её – как сиюминутную приятную прихоть, без которой легко можно обойтись. Интерес к ней как личности в нём выражен слабо; фразы вроде «я по тебе скучаю» и «я хочу к тебе» для него значат, прежде всего, «я хочу тебя, твоё тело». Ему не так уж интересно с ней разговаривать; он забывает то, что уже знает о ней, и явно не жаждет узнать больше. Всё это – сугубо прагматически, если отвлечься от эмоций – значит только одно: пока с ним друзья, у неё нет шансов побыть с ним, нет шансов ещё раз его зацепить. Без друзей шансов тоже мало, но они хотя бы есть.
Её работа по проекту заканчивается в пятницу, но…
Но она ведь не обязана уезжать сразу, правда?
Слушая сонное сопение Ноэля, Алиса смотрела, как Малефисента отправляется в город людей, на ужин к королю и королеве, благоразумно спрятав рога под шалью. Прямо как она – приехала поработать в Гранд-Вавилон, установила Badoo; жалкие попытки притвориться нормальным, не искалеченным человеком. Спрятать рога.