Когда они добрались до дальнего конца зала-«паба», за одним из столов Горацио увидел и своих знакомых – ребят с «дегустации чая». Они либо не заметили его, либо проигнорировали. Ничего особенного в их внешности и поведении не было – только девушка-готесса от скуки жонглировала сырными палочками силой мысли, не прикасаясь к ним. У дверей в следующий зал анфилады Горацио ещё раз – более настойчиво – потребовал у Тильды коктейль с нектаром.
– Давайте я сама схожу к Бахусу, – смирившись, предложила она. – А Вы подождите здесь. Или идите вперёд – но только осторожно и без глупостей.
– Договорились, – кивнул Горацио, задумчиво глядя на лепреконов с волынками. – И возьмите, пожалуйста, сразу два.
Тильда исчезла в толпе. Он шагнул в двери следующего зала – и нырнул из тёплого золотистого света в томный полумрак. Скрипки и волынки сразу стихли – так, будто играли где-то очень далеко, а не прямо у него за спиной; Горацио заметил, что так же легко звуки и запахи «клуба» растворились на границе со вторым залом. Здесь было казино – мрачно и величаво оформленное, но в целом довольно типичное; хотя, призадумавшись, Горацио понял, что вряд ли может судить о том, каким должно быть «типичное казино». В подобных местах он оказывался всего пару раз в жизни – и, поскольку не питал страсти к азартным играм, больше его туда не тянуло. Но в Гранд-Вавилоне, действительно, без казино никак – всё равно что без пасты на обед в Риме или без зонта в Лондоне.
Этот зал был почти пустым; гости ещё прибывали, и многие столы с фишками и картами стояли бесприютно и одиноко. Горацио бродил по залу под тихо играющий джаз, смотрел на фишки, бильярдные шары, красно-чёрные колёса рулетки – и думал, как странно-дотошно, с «энциклопедической» универсальностью нечисть, оказывается, копирует людское поведение и людские формы досуга. Почти как психопаты копируют и разыгрывают эмоции, потому что не способны испытывать их по-настоящему. Когда-то в одной книге Горацио встретил сравнение психопатов с призраками или нежитью, бледным подобием людей. Помнится, тогда это неприятно поразило его – и на ум, конечно, сразу пришла Ди. Что встретится ему дальше – боулинг? Рок-концерт? Стрип-клуб?
Хотя, может быть, не нечисть подражает людям, а совсем наоборот? Может, вампиры, ведьмы и демоны когда-то и привили людям эту жажду невесть чего, это стремление растратить в болях и наслаждениях лишнюю энергию, накопившуюся в аристократической скуке разума?..
За одним из столов играла в покер компания вампиров. Крупье с застывшим взглядом сдавал карты; Горацио вдруг понял, что он – человек под чарами, такой же, как та официантка. Отчего-то ему стало грустно; он поискал глазами бар – и вскоре нашёл его. Раз Тильда так долго не возвращается, почему бы и не взбунтоваться против её строгих правил?
Пока Горацио шёл к бару, на него, кажется, никто не обратил внимания: вампиры то ли были слишком поглощены игрой, то ли уже знали, что он под защитой Тильды; возможно, помогли и два амулета в карманах. В этой части зала играло уже что-то медитативно-тихое, с тягучими арабскими мотивами. Недалеко от бара находилось небольшое возвышение – что-то вроде сцены, – где публику развлекала группка глотателей огня в восточных костюмах. По крайней мере, сначала Горацио принял их за обычных глотателей огня – но потом вспомнил, где он, и понял, что здесь не место фокусам. Полуобнажённая смуглая девушка, двигаясь в страстно-изысканном потоке танца живота, поднесла к губам зажжённый факел – и действительно съела пламя. Просто слизала и проглотила, как мороженое; зрители восторженно зааплодировали. Девушка улыбнулась, отступила назад, и её сменил мужчина в шароварах, вращающий огромный огненный обруч на руке – без малейшего страха обжечься. Горацио невольно засмотрелся – и вздрогнул от неожиданности, когда услышал:
– Тебе чего-нибудь налить?
Обернувшись, он чуть позорно не вскрикнул. Перед ним стоял джинн. Или ифрит, или – он не знал, кто, но это существо, в отличие от всех остальных гостей, совершенно не было похоже на человека. Вихрь огненного тумана, смутно напоминающий очертания мужского тела – правда, без ног: на их месте горело и потрескивало что-то вроде хвоста. Чалма с пером, скрещенные на груди полупрозрачные руки и – скучающее лицо.
– Так налить или нет? – с нажимом повторило существо. – Я смотрю, ты без напитка. А сегодня положено веселиться.
– Д-да. Спасибо, – выдавил Горацио. – Я как раз шёл к бару.
– Я и есть бармен, – сообщило существо. – Отошёл посмотреть шоу, пока никто не заказывает. Пойдём.
Они «пошли» – точнее, Горацио шёл, а ифрит парил над землёй, с треском роняя вокруг себя золотые искры. Интересно, а он кем притворяется в обычной жизни – электриком? Пиротехником?.. Может, он участвовал в сотворении салюта, который недавно гремел над Ри?