Горацио уже чувствовал, что у него случится история с этим городом. Не факт, что это будет история любви – что-то подсказывало ему, что именно любить Гранд-Вавилон сложно; но увлечение, кружащая голову интрижка – наверняка. Он предвкушал эту историю, чуял её – как хищник, затаившийся в зарослях, чует запах жизни, ещё не слыша шагов оленя. Он хмелел от того, что видел, и знал, что захмелеет ещё сильнее от того, что увидеть лишь предстоит.
За эти полчаса он ни разу не вспомнил о Ди.
Жаль, что вспомнил, как только такси остановилось.
– Ну, вот и приехали! – объявил таксист. Горацио подавил вздох нелепого разочарования. Он был бы не против кататься по Гранд-Вавилону ещё и ещё – почему-то это обожгло удовольствием, как ребёнка обжигают аттракционы. В его восторге было именно что-то детское, совершенно бездумное; он давно не восхищался каким-то местом так полно и просто – наивно погружаясь в сам акт созерцания, забывая копаться в себе.
Или – по крайней мере – почти забывая.
– Вы первый раз тут? – с усмешкой спросил таксист, открывая багажник. Горацио отвёл взгляд; он чуть стеснялся своих эмоций. Наверное, вид у него сейчас по-туристически обалделый – оттого и возник этот резонный вопрос.
– Да.
– Ну, тогда хорошо провести время!..
Крякнув, таксист расторопно поддержал чемодан, пока Горацио вытаскивал его. Девочка лет десяти, замершая на другой стороне улицы, почему-то смотрела на них с внимательным интересом. В руках у девочки был рожок мороженого; Горацио осторожно улыбнулся ей, будто говоря: «Ну вот, и я прилетел в ваш город». Девочка хихикнула, прикрывшись мороженым – и побежала в сторону итальянского ресторана под огромной, весьма аппетитно нарисованной пиццей.
Ресторан расположился на первом этаже старинного бело-бежевого дома напротив – а отель «Камелот» Горацио рассмотрел только сейчас. В полном соответствии с названием, он был стилизован под средневековый замок – суровые серые булыжники, стена с квадратными зубцами, башенки по бокам; с башенок свисали алые знамёна с геральдическим золотым львом. Горацио хмыкнул; что ж, по-фэнтезийному стильно. Меньшего от Артура он и не ожидал. Остаётся лишь надеяться, что внутри побольше удобств, чем было в средневековых замках.
По ступеням, застеленным ковровой дорожкой, к ним уже спешил швейцар, готовый помочь с багажом. (Интересно, если это «центральный» вход – то где же «основной»?..). Горацио расплатился с таксистом, поблагодарил и развернулся, чтобы уйти, – но тот вдруг схватил его за локоть.
– Сэр… Или месье, или не знаю, как к Вам, эм, обращаться. Вот, держите! – (Покопавшись в кармане, таксист достал маленькую деревянную пластинку. Простой, гладкий кружок; а в центре – зелёный камень, похожий на малахит. Горацио улыбнулся в недоумении, но черноглазое горбоносое лицо таксиста оставалось совершенно серьёзным). – На удачу. Носите с собой везде, а то тут… – (Он осёкся). – В общем, обязательно носите.
– Спасибо, но мне…
– Берите! – с нажимом сказал таксист, вкладывая деревяшку ему в ладонь. – Считайте, что это талисман. Вы тут первый раз – поверьте, Вам может понадобиться.
Что это ещё за триллерная таинственность? Может, тот случай с ключами всё же чуть пошатнул рассудок таксиста?.. Горацио озадаченно посмотрел на «талисман» – и решил, что лучше не спорить.
– Хорошо, спасибо. А…
– И избегайте всяких таких мест… Ну, как Вам сказать… – смущённой скороговоркой добавил таксист, как-то неприязненно покосившись на подошедшего швейцара. Горацио стало любопытно: о чём это он? О знаменитом игорном квартале? Или о чуть менее знаменитом «Розовом лотосе», о котором ему рассказывал Артур?.. Артур столько раз и с таким возбуждённо-подростковым энтузиазмом твердил, что в Гранд-Вавилоне легализована проституция; Горацио едва удержался от того, чтобы позвать его с собой – или вместо себя. – Вроде улицы Святого Винсента. Или мест вокруг Фонтана Шести Фей.
– А что в них такого? – с жадным интересом спросил Горацио – но таксист только вздохнул.
– Поймёте, если окажетесь там, особенно ближе к ночи… Но очень советую не оказываться. И носите с собой талисман.
***
Алиса вышла из такси, покачиваясь, как пьяная. Она и правда была пьяна – тем, что видела по пути: каждым мостом, поворотом и зданием. В голове клубился искрящийся, щекочущий золотой туман.
Гранд-Вавилон был прекрасен.