Прямо за окном топтались, сверлили и разговаривали рабочие; привычно уловив переводческим слухом тюркские корни, Алиса задёрнула шторы – и стала разбирать вещи. Надо бы успеть принять душ перед тем, как отправиться в “Terra Incognita”.
Отчего-то заныли скулы. Она потёрла их – и вдруг поняла, что давно так долго не улыбалась.
***
– Хочешь узнать будущее, красавица?..
Алиса вздрогнула и подняла голову. Она сидела на скамейке в каком-то тенистом парке; сюда её привели лихорадочные вечерние блуждания по Гранд-Вавилону, в которые превратилась дорога из “Terra Incognita” в отель. Путь был неблизким – больше часа пешком, – но Алиса твёрдо решила одолеть его, не прибегая к метро. Чем больше густели сумерки, тем прекраснее становилось всё вокруг. Пока она шла, краски дня меркли, зажигались фонари, а дворцы и старинные дома озарялись подсветкой – мягкой, как полупрозрачная золотистая вуаль. Машин и гуляющих будто стало ещё больше – город не спал; город был космосом, полным созвездий, – и она плыла в этом космосе, исходя непонятной болезненной дрожью. Аромат духов из дорогого бутика, смех и тихая музыка из ресторана, переливы электронной гитары и возбуждённая разноязыкая болтовня из бара, шаги, взгляды и шорохи – всё это пульсировало, влекло, пробирало насквозь; всё играло мелодию Гранд-Вавилона, плясало под властную флейту невидимого Крысолова из Гаммельна – и сейчас Алиса была не против побыть одной из мириадов его крыс.
В этом парке было далеко не безлюдно, но тише, чем на центральных улицах, и Алиса зашла сюда, чтобы хоть немного остыть от своей лихорадки. Весь день её вводили в курс дела. Судя по словам герра Штакельберга – сурового пожилого мужчины, который, видимо, занимал значимый пост в не слишком понятной Алисе иерархии “Terra Incognita”, – работы предстояло немало. Сложной и интересной работы: в переводческие владения Алисы попала серия интервью с труппой местного Театра Комедии, открытые лекции известного итальянского модельера, несколько статей и видео о культурной жизни Гранд-Вавилона, интервью с владельцами крупных книжных магазинов из разных стран и их договоры о сотрудничестве… Представляя, сколько труда её ждёт, она испытывала робкий трепет, – но и предвкушение тоже. Наконец-то что-то интересное, насыщенное, рискованное – и совершенно новое, пленяющее новизной. В её монотонной жизни, полной боли и тоски по Луиджи, так давно не было ничего нового – нового и спонтанного.
Только сегодня, слушая многословные объяснения герра Штакельберга и синьоры Филиппи – миниатюрной дамы, не напоминающей итальянку ничем, кроме бурной жестикуляции, – Алиса поняла, как сильно ей хочется спонтанности. Неожиданности, сюрпризов, приключений – чего угодно; непредсказуемого ревущего потока. Игры.
Где же играть, если не в Гранд-Вавилоне?..
Просыпаясь утром, она всегда знала, что будет делать днём и вечером. Она была королевой планов, мастером разумного тайм-менеджмента, повелительницей монотонных стабильных графиков – но сейчас ужасно хотелось отвергнуть все эти титулы. Хотелось не знать, куда приведёт тропа.
Сидя в парке, неподалёку от шумящего фонтана со статуями шести крылатых фей, Алиса услышала вопрос уличной гадалки – и поняла, что уже бредёт по одной из тех самых неизведанных троп.
Почему-то ей стало страшно.
– Будущее? – нерешительно улыбаясь, переспросила она. Женщина выступила из тени; Алиса думала, что увидит цыганку – но это была просто старушка в каком-то тёмном тряпье. Ухмыляясь, старушка одной рукой опиралась на клюку, а другую протягивала к Алисе – видимо, требовала платы за «предсказание».
– Да, красавица. Я тебе погадаю. Хочешь знать, что тебя ждёт?
Алиса осмотрелась. На соседней скамейке – упоённо целующаяся парочка; дальше – компания подростков, болтающих по-французски… Старушка выбрала наиболее уязвимую жертву – одинокую задумчивую девушку. Ещё и наверняка приезжую – раз так восхищённо разглядывает всё вокруг. Конечно, многочисленные местные промоутеры, фотографы, уличные торговцы и гадалки в первую очередь охотятся на туристов.
Кажется, ей не убежать. А может быть, и не нужно?..
– Давайте, – сказала Алиса, впервые в жизни решаясь на такую глупость, и положила пару монеток в грязную старушечью ладонь. – Только я в это не очень верю… В хиромантию и так далее.