– Повторить вино? – белозубо улыбаясь, спросила та. Какая очаровательная формулировка; Алиса никогда такой не слышала – но решила, что надо запомнить.
– Да, пожалуйста.
Официантка бодро убежала в глубину зала; однообразно бумкающая турецкая попса сменилась чем-то лирично-печальным – и теперь, кажется, действительно греческим. Подумав над словами Горацио, Алиса сказала:
– Мне кажется, абсолютное здоровье и абсолютное счастье – это утопия. В реальности просто не бывает таких состояний.
– Почему же? Здоровье – это нормальное состояние психики. Есть ведь нормальные и ненормальные люди.
Вот эту мысль точно странно слышать от такого человека, как он. И что это за хитрый прищур – он что, провоцирует её?..
– Какое жуткое упрощение, – не выдержала Алиса. – Что такое норма? Это очень текучее, условное понятие. Оно разное в разных культурах, странах, эпохах. О какой единой норме можно говорить? Если человек видит то, чего не видят другие, может то, чего другие не могут – значит, он сразу безумец?
– Да. Или гений.
– А где грань?
– Гений конструктивен. Безумец деструктивен. Для себя и для других.
– Тоже упрощение. – (Она разочарованно фыркнула; официантка «повторила вино» – но ей уже хотелось не пить, а сражаться на словесной дуэли). – Вспомните Рембо, Уайльда или Достоевского. Или Караваджо – если уж брать не только поэтов и писателей. Гений может быть очень деструктивен.
– Но он при этом создаёт что-то прекрасное. И порой полезное. Безумец – нет.
– А Ницше?
– Я не считаю Ницше гением, – усмехнувшись, признался Горацио. – Считаю – классическим безумцем. И ещё – немного – шарлатаном.
– Вот это да! – (Алиса покачала головой). – Смелое суждение. Даже не знаю, как с ним спорить. Ницше, конечно, в итоге сошёл с ума, но его работы…
– Работы безумца, как я считаю. Не всё, что написано, можно показывать миру. – (Тон Горацио вдруг стал очень серьёзным). – Такое – было нельзя.
– Если мир не готов к восприятию какого-то текста, это не значит, что текст порочен. Дайте уборщице прочесть Шопенгауэра – и она, может быть, захочет повеситься на следующий день. Кто тогда будет в этом виноват, Шопенгауэр?
– Нет. Тот, кто дал такую книгу носительнице неподготовленного сознания. Но Шопенгауэр, на мой взгляд, гораздо светлее и конструктивнее Ницше. И логичнее. Не совсем удачное сравнение.
Алиса чуть раздражённо – но распалившись азартом – скрестила руки на груди.
– А с Вами тяжело спорить.
– Знаю. – (Горацио вздохнул). – Прошу прощения.
– Нет, просто… Норма. – (Она потёрла костяшкой пальца занывший лоб. Уже несколько минут ей навязчиво казалось, что никакой шумной греческой таверны вокруг нет – что они с Горацио говорят наедине, где-то в пустом безвоздушном пространстве). – Ну, вот что это такое, правда? Искусственный конструкт. Полная релятивность. Я считаю, например, что для женщины нормально носить джинсы и футболку с коротким рукавом – а человек из Саудовской Аравии не согласился бы со мной.
– Мы говорили о норме в оценке людей. Их психики, а не поступков или привычек, – мягко напомнил Горацио. – Я раньше тоже думал, как Вы, но потом… Перерос это, возможно.
– И какие же они, по-Вашему – мифические «нормальные люди»? – осведомилась Алиса, сдерживая желание поязвить.
– Ну, смотрите. – (Горацио указал взглядом на столик японской пары). – Вот, например – муж и жена. Образовали ячейку общества, как полагается. Приехали в отпуск вместе, ужинают мирно вместе, как полагается. Возможно, ещё и держат совместный бизнес. Всё, что они делают в данный момент – нормально… А вот Вы пришли сюда одна, явно не планируя. И заплаканной. Это уже отклонение от нормы.
Неужели он серьёзно? Или всё-таки издевается, подшучивает, стремясь вызвать её на откровенность?.. По тону не понять.
– Но Вы тоже пришли сюда один. И, скорее всего, не планируя. То есть себя Вы нормальным не считаете?
– Конечно, нет, – серьёзно сказал Горацио.
– Иначе говоря, норма – это следование каким-то регламентам социума, готовым сценариям? Очень узкое понимание. И, даже если рассматривать её так – отклонения от нормы есть в каждом. Если покопаться поглубже в психике любого человека, в истории любой семьи – пусть даже самой счастливой и благополучной на вид – найдётся такая куча комплексов, страхов, маний, скелетов в шкафу… Вообще – всяческих нездоровостей. И без этого никак! Человек полон диссонансов. Это и отличает нас от животного мира, где всё, как Вы выражаетесь, «нормально».
Горацио улыбнулся.
– Красивая мысль… И такой гневный монолог. Вы явно много думали об этом.
Алиса пожала плечами.
– Я просто не могу согласиться с Вами. Если принять Вашу точку зрения, получается, что и любое творчество, искусство – тоже «ненормально».