Магазин приложений; Badoo; установить. Какой очаровательный логотип – розовое сердечко на фиолетовом фоне; отлично сочетается с её номером. Алиса хихикнула.
– Вот же дура, – сказала она себе вслух – и отправилась чистить зубы.
Она никогда не пользовалась сайтами и приложениями для знакомств. Без преувеличения – вообще никогда; Tinder, Badoo и прочие находки суетной цивилизации были известны ей лишь понаслышке. Это казалось Алисе не только слишком легкомысленным и не подходящим её образу – образу Правильной-Умной-Девочки-Которая-Не-Занимается-Таким-Вздором, – но и слегка… Порочным? Бездуховным? Может быть, слишком громкие слова – а может, и вполне в точку. Алиса прекрасно знала, каково это – испытывать чувства к конкретному человеку: мечтать о нём, желать его, пытаться ему понравиться (с разной степенью неуклюжей безуспешности), – но искать абстрактного кого-то, чтобы завести какие-то абстрактные отношения, или, того хуже, исключительно для секса… Странно, глупо, неэстетично; да и зачем? Даже когда одиночество становилось невыносимым, она не испытывала таких соблазнов. Приглушать одиночество вот так казалось чем-то недопустимо низким и гадким; ниже и гаже, чем писать, или выпить вина, или гулять до изнеможения, или поплакать в подушку. Противоречивые отзывы и двусмысленные шуточки, которые Алиса слышала о таких приложениях от знакомых или читала в Интернете, укрепляли её уверенность в том, что она – она-то уж точно! – никогда не скатится до того, чтобы ими пользоваться. Зачем нырять в эту обитель разврата и тупости – чтобы какие-нибудь безграмотные идиоты присылали ей фото своих гениталий?..
Алиса считала, что любые людские связи должны органично вырастать из реальности – медленно, красиво и непостижимо, как деревья. Насильственное, намеренное создание этих связей не укладывалось у неё в голове. Естественно выросла её болезненно-крепкая связь с Луиджи и зависимость от него, её дружба с Полем и Мией – подругой детства, её недолгая и грустно-романтичная влюблённость в Роберто – в те два года, когда Луиджи совершенно прекратил общение с ней, а она, отчасти наступив на те же грабли, стала встречаться с другим итальянцем… И ведь даже в те два года, когда она думала, что умрёт от тоски и критичной потери веса, – ничего, ни одного порыва к такой замызганной пошлости, как сайты знакомств! И после окончательного расставания с Луиджи, в последние месяцы, – тоже. Он мог изменять ей сколько угодно, хоть со всеми Кьярами мира – она не считала, что это даёт ей право пофлиртовать с каким-нибудь симпатичным (или не очень) парнем из Badoo или Tinder’а.
Кроме того, перед глазами у неё давно был яркий пример человека, который с ног до головы запятнал себя миром Интернет-знакомств: Поль. Когда он только определился со своей ориентацией, он был, как девочка-школьница, одержим идеей «найти парня» – именно какого-то, абстрактного парня, просто, чтобы он был. Алисе в ту пору хотелось то плакать, то безудержно хохотать над этим. Больше года Поль провёл в каком-то угаре, бросившись во все тяжкие: гей-клубы и просто клубы, поездки по первому зову в какие-то непонятные крошечные городки, бесконечная круговерть Томов, Джеков, Алексов, Шарлей, Гвидо и Леонов, – Алиса часто не понимала, как он не путается в их лицах, именах и биографических подробностях. В тот период они мало общались – Полю тогда было, без преувеличений, некогда дышать, некогда остановиться и задуматься; он безудержно пил, отдавался, знакомился, ссорился и снова мирился – в общем, губил себя с упорством маленького танка. Словно знал, что в итоге встретит своего Отто и обретёт покой.
Когда появился Отто, всё это закончилось, как ночной кошмар или наваждение, – просто ушло, хотя Алиса уже не верила, что Поль выберется из такой жизни. Он сделал это будто бы без усилий – так же просто, как начал её. Он перестал растрачивать себя попусту и сосредоточился на том, с кем действительно готов был, как возвышенно выражаются, идти рука об руку; он с такой детской беззащитностью привязался к Отто, и они так заботились друг о друге, что Алису, при всём консерватизме её взглядов, это удивляло и трогало. О своём плавании в липко-грязном море Интернета Поль теперь говорил только как о ценном опыте – без стыда и сожалений. Но всё же…
Всё же. Алиса всегда была убеждена, что это не для неё; что даже за три процента такой жизни, которую вёл тогда Поль, она бы себя возненавидела. Возможно, до безумия – без метафор. Что же изменилось теперь, что добавилось?
Игра. Свобода. Гранд-Вавилон. Ей хотелось бунтовать против божественного всевластия Луиджи; хотелось идти наперекор – и себе, и другим; хотелось делать то, чего она никогда не делала. В конце концов, приложение можно будет удалить, когда она вернётся. Когда колдовство этого прекрасно-порочного города отпустит её назад.