«Ну, мало ли, может, бывают какие-то ещё переводы, – со смеющимся смайликом предположил её собеседник. – А что ты обычно переводишь? Художественное что-нибудь?»
Алиса пустилась в честные подробности: рассказала, что перевод художественных текстов – особая, «элитная» сфера, куда непросто попасть; что она гораздо чаще занимается «подсобной работой» – переводит документы, научные тексты, рекламу, инструкции; что бывают, тем не менее, и очень интересные заказы – например, однажды ей довелось делать подстрочник либретто оперы Верди «Отелло» для студентов театральной академии. И было сложно, но безумно увлекательно – старый итальянский язык девятнадцатого века, и…
«Я погуглил, что такое либретто», – гордо сообщил тот парень в ответ. Другой поразился: «Ты была в опере, правда? Это волшебно!»
Алиса плевалась и ругалась – но зачем-то продолжала изучать грубую реальность Badoo.
Некоторые особо утончённые натуры писали ей в стихах – и лучше бы им было не проявлять свою утончённость. Например, такой ход сделал бесхитростный сантехник Юсуф. Он в подробных безграмотных сообщениях рассказывал ей, как провёл день, как на выходных они с друзьями ездили на какое-то озеро (живописные фотографии озера прилагались), как он любит готовить гамбургеры и как назвал свою кошку Бритни – в честь Бритни Спирс… Алиса почти не отвечала, понимая, что ему, видимо, просто нужно выговориться; одиночество доводит и не до такого. Надо сказать, на фоне многих Юсуф был вполне сносен – до тех пор, пока не прислал ей свой стихотворный шедевр. «Ты сидела у окна и тихонечко рыдала! Но не в этом вся херня, а только лишь начало!..» Увидев две первые строки, Алиса содрогнулась – и свернула диалог. Решилась снова открыть его позже – и с облегчением выдохнула, когда поняла, что в продолжении текста не было почти ничего, кроме пары бессвязных фраз вроде «и погода, словно срань Господня, надавила на тебя…» «Ну нет, не идёт дальше. Пропала у меня эта штука – порыв мой мощный, – сокрушённо пожаловался Юсуф. – Я сначала хотел без грубых слов, но с ними смешнее получается… Но нет, уже и так не идёт».
Алиса не стала комментировать его экспромт – и не знала, плакать или смеяться.
Ещё одно важное наблюдение, которое она вынесла из Badoo, носило почти научный характер: она уже начала прибегать к типизации. Условно говоря, всех, кто писал ей, можно было разделить на «мальчиков» и «мужчин». «Мальчики» юны – обычно это студенты или едва начавшие работать ребята без толкового образования; чаще всего им не больше двадцати пяти. Но в их психологическом складе «мальчиковость» ещё заметнее, чем в социальном статусе. Они очень быстро переходят к «постельным» темам, скабрезным комплиментам, предложениям встретиться; их окружает ореол страсти и бушующих гормонов (нередко они симпатичные – по крайней мере, на фото), а ещё – легкомысленный инфантилизм. Они не любят долгих разговоров, не ищут ничего серьёзного – и не скрывают этого. С одним из них Алиса согласилась было «как-нибудь встретиться» – но на этом договорённость и заглохла; на следующий день он не написал ей, а она ему, – и через день тоже. Это порадовало её: она уже опасалась, что при встрече столкнётся с мужской версией блондинки из анекдотов – «красивая, но лучше бы молчала». А если Алису ещё и не потянет к нему в плотском смысле – что делать?.. Разговаривать-то точно не получится. Тупик. «Мальчики» легко отказываются от связей – потому что знают, что каждой из девушек могут найти сотни замен.
Иначе ведут себя «мужчины». Постарше, более серьёзные и основательные (даже если не блещущие умом); они присматриваются, прицениваются, больше стремятся пообщаться, чем договориться о встрече и сексе. По ним видно, что им подойдёт не любая – и что они (спасибо опыту) уже отлично знают, кто именно подойдёт. «Мужчины» часто создавали у Алисы чувство взвешенной, солидной надёжности; но – совершенно не влекли и не вдохновляли её. В них уже не было очарования юности, бездумно-весёлой харизмы, поэтического огня – всего, что, несмотря на убогость «мальчиков», всё-таки всегда их сопровождало.
Эрик явно относился к «мужчинам». И – слава небу – был в разы умнее всех, с кем Алисе до сих пор довелось переписываться в Badoo. Они гуляли и разговаривали взахлёб уже два часа – и она едва заметила, как прошло это время. Переходы между темами были свободны, как смена направлений ветра: от моральности или аморальности приложений для знакомств – к категории духовности в религии и литературе; от плюсов и минусов демократии и тоталитаризма – к ироничной критике современного феминизма; от экстраверсии и интроверсии – к психологии творчества… Эрик был довольно начитанным, сообразительным; он вёл разговор легко и искусно, как хороший партнёр ведёт в танце. Алисе нравилось, когда в общении её «вели» – когда собеседник не был полностью понятен и открыт ей, как на ладони; когда не приходилось всё просчитывать самой. Когда с ней грамотно играли.