Видимо, да. Девушки с разбитым сердцем; книжно-умозрительные девушки, вдруг решившие ворваться в грубую реальность. Алиса никогда не отвечала на сообщения с сексуальными намёками (ну, за исключением диалогов с Луиджи, конечно; он любил пошалить в переписке или по телефону – и приучил к этому её), но… Но. Сегодня надо отвечать всем – надо и хочется. Придётся перебороть себя, чтобы не сойти с этой абсурдной тропки.
«Нет?» – разочарованно добавил Дэниел, увидев, что она прочла, но не ответила. Алиса фыркнула от смеха – и решила поиронизировать. Средний пользователь Badoo, увы, в большинстве случаев не понимает иронии; но почему бы не попытать счастья?
«Ну, я даже не знаю. Как-то неловко принимать такое предложение от незнакомого человека, – состроив серьёзную мину, написала она; не хватает только солидно поправить очки. Подумав, добавила: – Вот погулять я бы, может, и согласилась».
«Можем как-нибудь и погулять», – тут же радостно согласился Дэниел. И почему было не начать с этого?.. Всё ещё удивляясь мужской логике, давясь вином и смехом, Алиса подколола:
«Аа, ты просто сразу с козырей заходишь?»
«Прямой, – лаконично пояснил Дэниел. И – не менее лаконично – добавил: – Глаза – атом!»
«Чьи глаза, мои?» – хотела на всякий случай уточнить Алиса – но потом передумала. Кажется, ему трудно построить фразу, состоящую больше, чем из двух слов; да и потом – атом… Вряд ли подразумевалось буквальное, физическое значение слова – иначе получилось бы, что, по мнению Дэниела, у неё по-поросячьи крошечные глазки. Наверное, он имел в виду атомный взрыв. Сравнение с намёком на Апокалипсис – то, что нужно для этого вечера.
Поехали дальше.
«Расскажешь стишок про звёзды?»
А это с чего бы?.. Алиса бегло просмотрела профиль. Крупный голубоглазый блондин с псевдонимом Аполлон; весьма претенциозно. И, судя по количеству ошибок в разделе «О себе», претензии необоснованны. Наверное, стоит вежливо поинтересоваться:
«Откуда такая просьба?»
«Ну у тебя типа в анкете написано, что любишь читать и пишешь. Вот я и подумал, что стихи тоже знаешь».
Смайлик. Алиса представила, как в конце этой фразы «Аполлон» гыгыкает зычным баском. Стыдоба; а ещё бог искусства.
«Мне кажется, любовь к чтению никак не связана со стихами наизусть… Я вообще плохо читаю стихи».
«А пишешь?»
Неожиданно. Это мало кто уточняет.
«Немного. Изредка», – неохотно солгала она.
«Ну тогда свой прочитай. А о чём стихи твои в основе?»
О чём в основе. Алиса скорбно прикрыла рукой лицо.
«Да трудно сказать. О разном. И вообще я в основном прозу пишу».
«А проза о чём? – спросил Аполлон. И тут же – видимо, для подстраховки и создания более понятной себе почвы – добавил: – А ты от природы рыженькая?»
«Я не рыженькая, а русая, – написала Алиса; под сердцем снова копошился холодный червячок тоски. Что-то подсказывало ей, что этот диалог закончить по-хорошему не получится. Всё равно что просить варвара не трогать жирными пальцами хрупкий свиток в библиотеке. – И да, это мой цвет. Никогда не красила волосы».
«Мне нравитЬся, – довольно сказал Аполлон. – Пошли погуляем?»
Конечно, она этого и ждала – но…
Малодушная дура. А кто кичился перед собой, что от горя может пойти гулять с первым, кто предложит?
Кто-то – но, видимо, не я сейчас.
«Извини, мне что-то не хочется».
«Почему?»
Подливая себе Кьянти, она с досадой скрипнула зубами. Зачем, вот зачем тебе ещё и уточнять?.. Когда твой тёзка преследовал Дафну, у него не было столько лишних вопросов. А у неё – ответов. Алиса пожалела, что не может, как Дафна, взять и превратиться в дерево.
«Ну, просто, мне кажется, как-то не очень складывается разговор. Извини».
«Аа, понял! Ты ёбнулась, да?»
Несколько секунд Алиса тупо смотрела в экран телефона, моргая, – а потом не знала, рассмеяться или снова расплакаться. Её впервые покрыли матом в этом приложении; покрыли – за вполне вежливый отказ погулять.
Хотела абсурда и хаоса реальности? Получай, книжная девочка. Получай жирными пальцами варвара по лицу – туда, куда раньше могли бить лишь холёные руки Луиджи.
Луиджи тоже позволял себе обзывать её матом. Иногда. Честно говоря, часто.
Не отвечай, сказала она себе. Просто не отвечай, чтобы не стало ещё больнее. Но пакостный искусительный голосок в голове – наверное, писательский голосок (и как Горацио постоянно живёт с ним?) – упрямо шептал: а вдруг, а вдруг, а вдруг там будет что-то интересное? Что будет за поворотом? Откуда тебе знать?..
А вдруг?
«Не совсем понимаю, откуда такая странная реакция. Ну да ладно. Хорошего Вам вечера».