«Хорошо, – смиренно ответила Алиса, застёгивая самые новые джинсы. – Я это просто так сказала – не знаю, к чему. Так где встретимся?»
«Да я вот думаю… Просто мы могли бы, типа, пойти навстречу друг другу, чтобы не тратить много времени. У тебя есть вино?»
«Да, ещё осталось. И пицца тоже».
«Бери всё и иди к метро Марка Аврелия».
Что-то внутри неё сладко вздрогнуло – и распустилось раскалёнными лепестками. «Бери и иди». Как странно приказные императивы звучат этим шёлковым голосом… Со стыдом и ужасом Алиса поняла, что у неё горит лицо.
Хотелось слушаться.
«Хорошо».
«Знаешь, где это?»
«Ага. Мы с тем типом сегодня как раз встречались у метро Марка Аврелия».
Вспомнив о Майкле, она поморщилась с гадливостью – и презрением к себе. Как у неё вообще хватило ума тратить на него время?
Аккуратно стереть с губ следы от вина, потом обвести помадой. Вот так. Чуть-чуть пудры и тушь. Стряхнуть нитку с плеча. Готово.
– Хотя стоп, а тебе не ближе к метро Революции? Я просто живу между Революции и Марка Аврелия, – спохватился Ноэль.
«Ближе, – написала Алиса, поглубже вдавив пробку в бутылку и осторожно поставив вино в пакет. Ей нравилась собственная деловитость – стильно-абсурдная в такой ситуации. – Можно там».
«Знаешь, где круглое метро, да? Не потеряешься?»
Золотисто-бежевое здание с колоннами, похожее на круглую коробку печенья; конечно, Алиса знала. Она каждый день ездила оттуда в “Terra Incognita” – спускалась на эскалаторе в подземный мир, в шумное чрево Гранд-Вавилона. И возле него же встречалась с Эриком вчера; хорошо, что Ноэль не знает об этой маниакальной преемственности.
Иначе он не был бы так уверен, что она неопасна.
«Знаю. Всё хорошо, дойду».
«Через сколько ты готова там быть? Тебе же, типа, недолго собираться».
Недолго, конечно. Она попыталась уложить вертикально коробку с пиццей – но, нахмурившись, поняла, что это бесполезно: куски всё равно помнутся, и соус потечёт. Придётся нести в руках; ничего. Какая разница, как именно обустроен грубый материальный мир, – если можно просто лететь, лететь навстречу ночи и бездумно-смешной неизвестности, как она изначально хотела?..
«Минут через десять. Я напишу, когда подойду».
«Окей».
***
– Привет.
Алиса подняла голову. Свежесть ночного ветра чуть развеяла жаркую пьяную щекотку внутри; теперь она чувствовала себя почти трезвой.
Почти.
Стройный парень – даже скорее худой. Высокий, в тёмно-сером пиджаке (том самом – несколько раз потерянном и обретённом), который сидит на нём свободно, как пальто. Бледный до анемичности – или, может, так просто кажется в тусклом свете фонарей?.. В утончённости его черт есть что-то эльфийское, но от глаз веет порочной серебристо-голубой поволокой.
А может, не порочной. Может, просто чувственной. Кажется, в этом городе у многих обостряется чувственность – особенно по ночам.
Он протягивает руку. Пожать руку. Она не согрешит перед Луиджи простым рукопожатием.
Проклятье. Она вообще ничем и никогда больше не согрешит перед Луиджи. Это ОН согрешил перед ней – согрешил много раз, непростительно. Пора бы выкинуть его из головы. Разве она вышла бы в ночь сейчас, если бы не хотела этого добиться?
Пальцы Ноэля оказались длинными, изящно-точёными – и ледяными наощупь; Алиса вздрогнула.
– Привет. Алиса.
– Ноэль. Очень приятно.
Улыбается; в изгибе его тонких губ есть что-то хищное – но почему-то неопасное. Как в оскале игривого лисёнка. Значит, всё-таки скорее лис, чем кот?..
– Надо сказать, ты неплохо ориентируешься в городе для приезжей. Не все приезжие девушки сразу бы поняли, что такое «круглое метро». – (Алиса хотела пожать плечами и ответить, что вообще довольно легко ориентируется в пространстве, когда привыкает к нему; но внимание Ноэля – текучее и изысканное, как его жесты, – уже перенеслось на коробку с пиццей). – О, ты всё-таки принесла! Премного благодарен, это очень кстати. Я весь день ничего не ел.
– Ужас. – (Алиса улыбнулась). – Ничего не ел, потом ещё и нахлестался. Бедный организм.
– Ничего, я выносливый! – (Он зубами, с неприлично громким чпоком, вытащил пробку из бутылки вина). – Ты же не против, если я?..
– Нет, иначе зачем бы я принесла. Бокалов нет – решила, что будет святотатственно для такого дела брать стаканы из отеля.
Ноэль тихо засмеялся.
– Ну, из горлышка так из горлышка! Это очень по-гранд-вавилонски. Так ты тут недалеко остановилась, получается?
Алиса опомнилась: не заметила, как они прошли через площадь. Бесшумные шаги Ноэля вели за собой естественно и вкрадчиво, будто ветер, сквозивший здесь из каждой подворотни.