– Да-да, это я знаю. Но я иногда именно боюсь людей, такая вот фигня! Особенно больших скоплений и толп. Жутко их не люблю. – (Он проводит рукой по взъерошенным тёмным волосам). – Типа, когда ты среди тех, с кем тебе комфортно – это одно. А когда людей просто много, но никто из них тебе не близок, – не знаю, я так не могу. Не то чтобы мне трудно находить новых знакомых, но…
– Я заметила, – перебила Алиса, стараясь, чтобы голос не звучал слишком язвительно.
– Ты про Badoo-то? – (Ноэль хихикнул, снова прикладываясь к вину, – а потом по-товарищески протянул бутылку ей). – Ну, я же его вообще от скуки только устанавливаю. Когда просто скучно и такое вот состояние, как сегодня – когда прям хочется болтать и гулять, а не с кем. То устанавливаю, то удаляю.
– Да, ты говорил.
Скорее Алиса имела в виду многословно упомянутые им «знакомства по интересам» – но не стала уточнять. Сейчас Ноэля слишком несёт вихрем хмельной взбудораженной общительности; он вряд ли заметит её слова.
– Ну, такое! – (Он неопределённо пошевелил пальцами в воздухе, словно хватая его за чёрную скользкую шерсть). – Не любитель я таких штук, хотя иногда и прикольно… Ой, нет, пошли туда! – (Неожиданно свернув, Ноэль направился в обратную сторону. Алиса, с каждой секундой всё больше покоряясь судьбе, последовала за ним). – Так мы как раз выйдем к Зелёному мосту, красивое место… Была там?
– Я? – машинально переспросила Алиса – и покраснела, смутившись от глупости реплики. – Да, была. Там очень поэтичный плющ на перилах. А…
– Ой, плющ – это вообще тема, скажи? Тут его много, особенно на исторических зданиях! – (Улыбка краешком губ. Даже когда он говорит о чём-то вполне обыденном – звучит так, будто приоткрывается интригующий секрет). – Один мой знакомый, фотограф, сделал целую серию фоток с этим плющом. Раскупили с выставки влёт! Плющ – это, по-моему, одна из мелочей в городе, которые не сразу заметишь. Но важная. Как часть лица его, что ли, не знаю. И… – (Вдруг нахмурившись (тонко-нежная морщинка легла между бровями), он похлопал себя по карманам). – Блин, сигареты забыл! Ты куришь?
– Нет, – чуть поколебавшись, она призналась: – Только когда выпивала, пробовала. Иногда. Но в последнее время – ни разу, долго уже.
Ноэль сокрушённо вздохнул. Тонкие пальцы по-рысьи выскользнули из кармана, серебро глаз пристально прощупало улицу – нет ли поблизости круглосуточного магазинчика?..
– Круто, ты молодец. Я, наоборот, никак бросить не могу. Два месяца вот не курил, но недавно снова сорвался. А по пьяни особенно сильно тянет.
– Это да.
Алиса ответила вздохом на его вздох. С каким робким трепетом она внимала Луиджи, когда тот впервые учил её затягиваться сигаретой… С удивлением она поймала себя на том, что думать о Луиджи сейчас совсем не хочется; больше того – всё её существо воспротивилось этой мысли, как чему-то отмершему и враждебному. Странно.
Вообще всё странно в этой ночи.
– Как будто, когда пьёшь, организм решает: ну, теперь хоть трава не расти, и так всё плохо! – (Ноэль тихо засмеялся, пнув пластиковую бутылку, грустно катившуюся по тротуару по воле ветра. На фоне тонущих во тьме фасадов, покрытых завитушками барочной лепнины, его тонкий профиль казался выточенным из мрамора). – И по пьяни особенно хочется…
– Сделать себе ещё хуже, – подхватила Алиса.
– Да-да! Сразу тянет или на сигареты, или на косяк, да и вообще – на всякие приключения.
– Косяк… А я никогда не пробовала траву, – зачем-то призналась Алиса. Она уже успела понять, что здесь, в Гранд-Вавилоне, это крайне диковинное исключение из правил. Брови Ноэля поползли вверх.
– Вообще ни разу?
– Нет. Было много возможностей, но я как-то рано решила, что любые наркотики для меня – табу. Даже лёгкие. Ну, – (она нервно хихикнула), – или что мне хватит начинающейся алкогольной зависимости.
И пагубной привычки впадать в зависимость от людей.
– У меня дома есть немного «травы», но тогда даже предлагать не буду. – (Усмешка Ноэля не была ни осуждающей, ни одобрительной, ни слишком изумлённой – такой же безмятежно-расслабленной, чувственной и вкрадчивой, как раньше). – Знаю, как на это обычно реагируют люди, которые принципиально её не пробуют… Но! – (Он назидательно поднял палец). – Честно говоря, напиваться – ничем не лучше. Многие, конечно, считают: «Напьюсь – и всё тут, зачем все эти новомодные веяния». Но на самом деле, когда я пью, я чувствую, что это намного вреднее для моего организма, чем «трава». И всё-таки это убеждение у большинства не переломишь.
– Может, и вреднее, – не стала спорить Алиса. – Я не эксперт. И то, и другое – плохо для здоровья. И в том, и в другом иногда нуждаешься. В таком… спасительном дурмане. Просто алкоголь более свойственен… менталитету европейцев, наверное. Традициям. Тут ты прав.