Ноэль открыл дверь под светящимися аляповато-яркими буквами. Толстый чернокожий продавец за прилавком лениво покосился в их сторону, услышав звяк колокольчика над входом, – и тут же снова уткнулся в телефон.
Сейчас же два часа ночи, – вдруг осознала Алиса. Или уже три?
– Нам ведь не продадут, – шёпотом сказала она. Ноэль улыбнулся, бесшумным призраком скрывшись между полок с консервами и кукурузными хлопьями.
– Продадут. В любой забегаловке здесь продают.
– И ночью?
– Когда угодно. Это же Гранд-Вавилон, ты что?! – (Серебристо-голубые глаза скользнули к полкам с алкоголем). – Будем что-то ещё брать или?..
– Мне бы хотелось, – призналась Алиса. Что ей уже терять, в конце концов? – Одной бутылки нам явно не хватит на всю прогулку. Но…
– Выбирай! – (Ноэль щедрым жестом окинул не столь щедрый ассортимент магазинчика). – Я не эксперт в вине, поэтому бери, что тебе нравится.
Она не раздумывала долго.
– Ты же говорил, что любишь послаще?.. Тогда давай вот это, грузинское. Оно и мне нравится – иногда, под настроение.
– О, Лыхны! Отлично, оно офигенное! Но… – (Спохватившись, Ноэль – уже на полпути к кассе – оглянулся на неё через плечо). – Ты сама-то будешь? А то ты говорила, что больше не по сладким.
– Я же сказала: оно и мне нравится, – мягко напомнила Алиса. Её тянуло улыбнуться: планка эгоцентризма Ноэля, даже судя по поверхностному впечатлению, была весьма высока, и она не думала, что он вспомнит о её предпочтениях.
– Точно, извини! У меня очень плохо с памятью – всё подряд забываю. Отчасти поэтому терпеть не мог зубрёжку в школе и универе. – (Ноэль водрузил вино перед кассой, и флегматичный продавец «пробил» его – невозмутимо, будто пакет молока). – Ой, вот и про сижки чуть не забыл! У тебя есть какие-то пожелания?
– Нет, бери какие хочешь.
– Супер. Тогда Winston, пожалуйста. Тонкие, с кнопкой.
Как это вписывается в его утончённый, изнеженный образ городского юноши-интеллигента. Тонкие сигареты, сладкие вина, мешковатый пиджак, похожий на пальто; не хватает ещё кофе на вынос с каким-нибудь милым рисунком на стаканчике. Алиса снова спрятала улыбку.
– Я могу заплатить.
– Давай! – легко согласился Ноэль. – Если тебе не трудно. А то у меня сейчас туго с деньгами.
Просто и искренне – без брутальной игры в Настоящего Мужчину. Возможно, в другое время такое бесхитростное принятие чужих денег оттолкнуло бы её – но сейчас, в нём, почему-то нравилось. Если бы Ноэль стал сопротивляться, это не срослось бы с его ночной невесомой лёгкостью, с запахом городского ветра, окутывающим его, как невидимый покров.
– Ты сказал, у тебя плохо с памятью, – произнесла Алиса, когда они покинули магазинчик и Ноэль с довольным видом закурил. Ей хотелось связать хоть какие-то звенья между собой, чтобы придать их беседе осмысленное русло, – вечное проклятье рациональности; тем не менее, частью себя она уже поняла, что с Ноэлем на это можно не надеяться. – У меня, наоборот, почти феноменально хорошо. Я часто могу с первого раза запомнить дословно то, что прочла или услышала… Ну, или увидела.
Например, то, как ты щуришься, когда чем-то заинтересован, или как – слегка манерно – надуваешь губы, когда не согласен со мной.
– Супер! – провозгласил он, выдохнув ворох дыма. Видимо, ему нравится это искреннее, чуть вульгарное словечко. Из той же серии, что «найс».
– Не сказала бы.
– Почему? Всё помнить – это же классно! В голове полный порядок. Всегда мечтал о таком состоянии, но я так не могу.
– Иногда это немного… болезненно. – (Алиса вздохнула). – Голова превращается в захламлённый чердак – как говорил Шерлок Холмс. Не получается выбрасывать лишнее.
И боль месяцами остаётся такой же острой, давяще-детальной, как в первые минуты после ранения. Одуванчики – такими же жёлтыми.
Она уже знала, что шея Ноэля будет такой же белой, пальцы – такими же тонкими, голос – таким же мурчаще-вкрадчивым, – в её снах.
– Ну, не знаю… – (Выбросив недолговечный окурок, Ноэль вопросительно протянул пачку ей; она покачала головой). – По-моему, всё запоминать – это круто. Я, когда учился, очень старался до старшей школы, даже был отличником. А потом как-то забил на всё. К выпускным экзаменам вообще не готовился.
– Рискованно, – отметила Алиса, вспомнив себя в ту пору. Она сутулилась над книгами днями напролёт – и, даже будучи лучшей в классе, всерьёз переживала, что не наберёт нужных баллов по истории и литературе.