– Ага, точно, вспомнил! – быстро пробормотал Ноэль. Его хищно сузившиеся глаза блестели пьяной перевозбуждённостью сильнее, чем раньше, – и почему-то больше отливали голубым. – Теперь твоя очередь спрашивать, получается, да? Слушай, блин… А ты не против, если я ненадолго забегу домой? Мне тут недалеко. – (Он чуть смущённо улыбнулся). – Срочно надо в уборную.
– Нет, конечно, не против, – сказала Алиса, катая по языку вишнёво-шипровое послевкусие вина – и, повинуясь странному порыву, добавила: – Можем и ко мне в отель зайти, если прямо срочно. До меня тут тоже близко.
– Да нет, я на пять минут забегу и всё.
– Или ты хочешь уйти? – напряглась Алиса.
…И придумываешь предлог, чтобы не обидеть меня?
Теперь, после Луиджи, она была уверена, что совершенно все мужчины, в совершенно любой ситуации, рано или поздно хотят уйти – и скрывают это из одной тактичности.
– Нет. Вот честное слово! – (Для убедительности Ноэль галантно приложил руку к груди). – Если бы я хотел уйти – я бы так и сказал. Мне очень приятно с тобой разговаривать, ты дико скрасила мой вечер… Вино, пицца, приятная компания. Я очень благодарен тебе.
– Правда? – выдавила Алиса, глядя в землю и стараясь не покраснеть.
– Правда.
– Просто, если ты говоришь это, только чтобы не задеть меня, или…
– Да говорю же – нет. Не стал бы я врать о таком! – (Он холодно усмехнулся). – Мне, на самом деле, настолько пофиг, что сказал бы прямо, что бы там ни было.
В этом она почему-то не сомневалась.
– И, пока ты заходишь, я буду ждать тебя на улице, одна? Мне просто как-то… немного неловко.
– Почему? Тоже можешь зайти, подождать у меня. Или можем вообще у меня остаться, посидеть. Посмотрим что-нибудь, поболтаем. Если тебе холодно. Смотри сама, как тебе удобнее, – сказал Ноэль, ускоряя шаг. Сказал спокойно и просто до беспечности – без единой нотки пряно-дразнящего флирта, без скабрезных намёков.
– Ну, я даже не знаю… – замялась Алиса. – Ты же сказал, что не один живёшь. Сосед…
– Да и пофиг на него. Он в своей комнате, я в своей. Режется, наверное, до сих пор в Counter Strike, вот увидишь – а ляжет утром!
Смешок Ноэля дробным эхом разнёсся по пустой части проспекта – разлетелся в золотисто-масляном свете фонарей.
– Я… я не знаю.
Почему так загнанно бьётся сердце? Потому что страшно сказать «да» новому витку приключения?
– Подумай, я не тороплю. Как хочешь. – (Ноэль вдруг посмотрел на неё не так, как раньше, – весомо и внимательно. Одна из непослушных, тщетно уложенных гелем прядей снова упала ему на глаза, и он сдул её с непринуждённостью актёра). – Можем дальше гулять, можем остаться у меня. Можешь пойти домой, если хочешь: уже ведь реально поздно… Но мне бы этого не хотелось. Мне нравится с тобой болтать.
– И мне, – неожиданно для самой себя призналась Алиса. – Я не хочу домой. Хоть и знаю, что это как-то… Неуместно и неразумно.
– Ой, да брось! – с улыбкой воскликнул Ноэль, отмахнувшись. Длинные пальцы, покрытые белыми пятнышками, чуть не задели её. – Разумно, неразумно… Так хорошо гуляем, погода отличная, завтра никуда не надо – почему нет? – спохватившись, он добавил: – Или тебе куда-нибудь надо?
– Утром – нет. Никуда.
– Ну вот!
– Хорошо. – (Алиса вздохнула, кусая губы. Возле музея современного искусства были рассажены круглые кусты, похожие на кексы, – весёлые и милые днём, сейчас они почему-то выглядели угрожающе). – Давай зайдём, я тебя подожду, а там посмотрим… К тому же уже правда прохладно становится.
– Ну, ты-то тепло одета. – (Ноэль покосился на её ветровку). – А вот я уже начинаю задубевать.
– Не показатель, – возразила она. – Я дико мёрзну в любую погоду.
– Я тоже. Особенно с тех пор, как сбавил в весе.
– Всё равно я больше замёрзла. Спорим?
Во власти внезапного игривого ребячества, Алиса протянула руку и легонько – кончиками пальцев – коснулась его руки; Ноэль засмеялся. Нежная-нежная, как у девушки, кожа; нежная – и холодная. Теплее, чем у неё, – но совсем чуть-чуть, меньше, чем она ожидала. У человека, не склонного к нездоровой худобе и анемичности, рука была бы намного теплее. Почему-то Алису растрогала эта странная температурная близость.
Зачем она это сделала?.. Нельзя так грубо нарушать личные границы едва знакомого человека. Да и вообще – нелепее не придумаешь.
– Видишь? Ты теплее, – вспыхнув, пробормотала она.
– Вообще да, ты правда ледяная, – согласился Ноэль – спокойно, словно не заметив её смущения.