– Почему ты так считаешь? – промурлыкал он, заинтересованно подавшись вперёд. – Мне кажется, я в любом городе нашёл бы своё место.
Алиса нервно сглотнула.
– Ну, не знаю… Вы похожи. Ты такой же… текучий. Очень изменчивый.
– Все текучие.
– Да, но ты – очень сильно. Сильнее других. Под тебя трудно подстроиться. И под Гранд-Вавилон… Тоже.
Она вымученно улыбнулась, наконец осмелившись взглянуть ему в лицо. Льдистые глаза изучали её с пытливым прищуром; его палец в белых пятнышках медленно поглаживал дорожку волос на подбородке. Теперь, сидя рядом, Ноэль почему-то выглядел не так, как на улице. Более волнующим. Более опасным. И впрямь: оказаться с хищником один на один – страшнее, чем бежать от него по лесу.
Алиса вдруг поняла, что раньше не знала этого во всей полноте.
– В нём много воды, – пробормотала она, надеясь, что он не посчитает её сумасшедшей. – И ты тоже похож на воду.
– На воду… – задумчиво повторил он, покусывая нижнюю губу. Она чуть пухлее верхней – но тоже тонкая, яркая и безукоризненной формы. Чувственное совершенство – как губы юношей с картин Караваджо. Алиса снова сердито одёрнула себя и приложилась к вину. – А кстати, слушай – я говорил, что падал тут в Ри? – (Ноэль хихикнул, нарушив звенящее напряжение момента). – Когда только приехал. Был октябрь, вода ледяная… Мы гуляли с друзьями, я чуть перебрал – ну, и свалился с моста. Было страшно, но жесть как смешно!
– Ужас, – оценила Алиса. – Тебе повезло, что выплыл.
– Да там было мелкое место… Но плаваю я не особо хорошо. То есть сколько-то проплыть могу – но недолго, и с диким напряжением. Думаю купить себе абонемент в бассейн, потренироваться, но всё руки не доходят.
Он тараторил увлечённо, как раньше; бледные скулы чуть порозовели от адреналинового жара воспоминаний.
– В принципе, это даже как-то символично, хоть и страшно, – отметила Алиса – несмотря на то, что сначала не собиралась говорить это вслух. – Упасть в Ри, главную местную реку… Крещение Гранд-Вавилоном.
К её удивлению, Ноэль не посмотрел на неё как на ненормальную, а страстно закивал.
– Вот-вот! И я потом друзьям говорил, что мне даже прикольно было – а они не верили, говорили, что я дебил… Но холодно было жутко, конечно! Я надолго простыл тогда. А у тебя как с плаванием?
– Не очень хорошо, – призналась Алиса. – Я научилась поздно, в двадцать лет… Когда съездила с мамой в Турцию. Морская вода тёплая и лучше держит – только это мне и помогло. До этого училась и в бассейне, и в пресных водоёмах – но просто шла топориком на дно… А там научилась. Тяжело было, правда. И я жутко стеснялась, что в таком возрасте не умею – да ещё и на море, у всех на виду. Ходила на пляж ночью или рано-рано утром, когда уже или ещё никого нет. – (Она улыбнулась воспоминаниям. Белый предрассветный луч касался щеки Ноэля, будто оставляя на ней метку неба). – И училась… Помню, как меня волнами переворачивало. Я тогда очень мало весила, и руки были нетренированные. В общем, много проблем.
– Понятно-понятно… – гортанно протянул Ноэль. Алисе показалось, что он почему-то рад её многословной откровенности. – А я как-то с детства умел… У нас озеро было недалеко от дома, а у бабушки на ферме – река. Вот мы и бегали туда купаться с пацанами.
– Стихия жизни.
– Ага. – (Он со смешком снова наполнил свой стаканчик). – А когда в городе живёшь – конечно, тяжело научиться.
– Кстати, каково это – жить в таком доме? В историческом?
Ноэль пожал плечами.
– Да прикольно, в целом-то. Холодно и сыро, конечно, зато народу мало. Половина квартир пустые.
– Мой отель тоже в историческом здании. И сейчас оно всё в лесах, извёстке и цементе.
– Реставрируют фасад? Ну, такие фасады, как тут, грех не реставрировать! – (Улыбаясь, Ноэль откинулся на спинку стула и теперь смотрел на Алису из-под опущенных ресниц). – Такую красоту… Правда, если вблизи поглядеть, там очень много косяков. Особенно в современных зданиях, где косили под старину в дизайне. Ты знала? – (Алиса покачала головой). – Мне друг рассказывал, он на архитектора учится. Видела же те статуи женщин, под балконами на этом доме?
– Да, видела. Красивые кариатиды, – увидев недоумение в голубом серебре его глаз, Алиса пояснила: – Женские статуи, которые поддерживают что-то, называются кариатиды. А мужские – атланты… Ну, если я не ошибаюсь.
Ухмыльнувшись, Ноэль отсалютовал ей стаканчиком и с галантной признательностью приложил руку к груди.