– Спасибо… Да ещё беда с размерами бывает. Вот скажи, я выгляжу очень худым, да?
– Н-ну… – (Смешно – но она была почти благодарна ему за то, что он дал ей повод себя поразглядывать. Непростительная жадность. “I Hate Everything About You” на фоне плавно – и весьма уместно – перешло в “Pain”). – Я бы сказала, очень… стройным. Стройнее среднего. Может, и правда на грани с худобой.
– Дипломатично. – (Он хихикнул). – Вот в том и проблема. Большинство мужских вещей на мне свободные, как палатки. Раньше я был помассивнее – а теперь трудно найти что-то годное моего размера.
– Ну, у меня когда-то вообще была нервная анорексия, – призналась Алиса, решив не задумываться о том, поднимали ли они уже эту тему. А на самом деле – поднимали?.. Наверное, да. – Но я выкарабкалась.
– И какой у тебя был минимальный вес?
– Почему-то все об этом спрашивают, когда узнаю́т. – (Она улыбнулась). – Тридцать восемь килограммов. Такое себе. Иногда даже ходить не было сил.
– Мда-а… – без особенного сочувствия протянул Ноэль – и закурил. Она знала, что он не станет расспрашивать, и была благодарна ему за это. – А во сколько тебе завтра вставать?
– Хочешь, чтобы я ушла? – тут же подобралась Алиса.
– Нет-нет! – (Он чуть закашлялся, глядя на неё сквозь узоры дыма). – Если бы хотел, так и сказал бы. Ты не против, кстати, что я тут курю?
– Нет. Но если хочешь спать или…
– Нет, – с нажимом повторил он. – Я рад, что ты здесь, и мне нравится с тобой сидеть. Если только ты сама хочешь уйти – то, конечно…
– Нет, не хочу, – поспешно (пожалуй, слишком поспешно) сказала она. – Завтра в двенадцать мне надо быть у Греческого моста, у меня встреча с коллегой. Но ничего страшного, я встану. Ещё, может быть… – (она для приличия покосилась на время – но, ненавидя себя, не стала вглядываться в цифры), – …часик посижу и уйду. Только, правда, пожалуйста, не обманывай меня из вежливости. Если я тебе правда хоть чем-то в тягость, то…
– Нет.
– …говори прямо. Потому что меня много раз обманывали подобным образом, и… – (Она перевела дыхание, натолкнувшись на его взгляд). – В общем, просто говори как есть. Я не обижусь.
– Я никогда не клянусь, но сейчас готов поклясться! – (Ноэль хмыкнул, отправляя окурок в пепельницу – баночку из-под кофе). – Мне очень приятно быть здесь с тобой. Делай то, что тебе хочется.
То, что тебе хочется.
Какая волнующая фраза; на пару секунд Алисе показалось, что комната плывёт у неё перед глазами в жарком мареве.
Если бы ты знал, чего мне сейчас хочется.
– Мне хочется остаться, – тихо призналась она, не глядя на него. – Разумом я понимаю, что лучше бы уйти, чтобы хоть немного поспать, да и вообще… Но не хочу уходить. Совсем.
– Ну, тогда оставайся! – легко подытожил Ноэль – и поставил “Pain” на паузу. – Что, может, всё-таки что-нибудь посмотрим?.. Что бы ты хотела?
Какая милая – почти кроткая – предупредительность. Это плохо сочетается с его повадками дикой кошки. Может, хищники всё-таки не всегда опасны?..
Нет; нельзя обманываться этим. Она уже знала: всегда.
– Ох, я даже не знаю. Плохо умею вот так с ходу выбирать фильмы. Давай лучше ты.
– А какие вообще любишь?.. Что-нибудь тупое типа «Симпсонов» или “Gravity Falls” ты явно не смотришь, да? – он ухмыльнулся, поглаживая узкой ладонью край стола.
Надо признать – весьма эротично поглаживая.
– Ну, я не считаю, что это прямо уж «тупое». Но нет, не люблю мультики в таком жанре… ситкомы, правильно?
– Ага.
– Только «Рик и Морти» мне из таких нравится. Ты наверняка смотрел?
– Да, конечно. Очень годный мультик, и неглупый… Ну, а есть какой-нибудь фильм, который ты очень часто пересматриваешь?
– Мм…
– Давай так – три лучших фильма навскидку! – (Ноэль щёлкнул пальцами, будто сам обрадованный своей идеей. Его точёные черты светились изнутри каким-то игривым возбуждением). – Вот самых-самых.
– Самых-самых… Это трудно. – (Алиса потёрла висок, пытаясь собраться с мыслями. Ей хотелось упоённо вбирать его, пить глазами каждое его движение, жест, поворот головы; то, как он покусывает губу, трогает стол и поправляет волосы; то, как по-разному от разных тем блестят его льдистые глаза). – Я вообще, если честно, нечасто смотрю фильмы. Я книгоцентричный человек.
– Да без проблем, давай про книги, – легко переключился Ноэль.
– Ты сама лояльность. – (Она улыбнулась. Ей нравилось, какой он мягко-податливый, не давящий в разговоре – совсем не как Поль или Луиджи). – Но почему, фильмы так фильмы. У меня тут довольно… странные вкусы, наверное. Я не могу сказать, что в восторге от того, что традиционно считают шедеврами.