Алиса что-то ответила, беседа плавно перетекла в обсуждение книг-первоисточников – но ей хотелось сказать, что в самом Ноэле есть что-то эльфийское. Истинно эльфийское – не «гламурное»; что-то от сказочного серебра, от узоров, нарисованных луной на воде, от шёпота в лесной чаще и блуждающих ночных огоньков.
От зова в никуда. От тоски по мечте, которой не сбыться. Холодная, манящая – и вечно недостижимая красота.
– …То есть, хочешь сказать, там и во второй, и в третьей части так и не будет Тома Бомбадила?
– Нет, ни намёка. Мне кажется, отчасти они заменили его Радагастом Карим.
– Блин, ну тогда я точно даже и не буду пытаться досмотреть! – (Ноэль в шутливом горе всплеснул руками). – Это же надо – упустить такой образ! Когда я смотрел основную трилогию, мне всегда было дико жаль, что убрали Тома Бомбадила. Просто процентов тридцать колорита убили.
– А ещё мне в детстве мама читала «Хоббита» перед сном. – (Алиса вздохнула – и осушила свой стаканчик до дна. Ноэль тут же галантно подлил ей ещё, хотя она совсем не была уверена, что в этом есть необходимость). – Выразительно так, я помню… И это была одна из первых книг, которые мне запали в душу. Поэтому ещё обиднее за то, что вышло с экранизацией.
Он задумчиво хмыкнул.
– А мне никогда, по-моему, и не читали перед сном. У нас вообще была не особо читающая семья. Да и я до какого-то возраста читал мало и неразборчиво – ну, знаешь, лабуду всякую… Комиксы там, подростковые детективы.
– Ну, это все читали, – вставила Алиса, заметив бескомпромиссную самоиронию, с которой он об этом говорит.
– Да, но у меня, знаешь, прям долго тянулся этот период тупости… Потом уже, годам к шестнадцати-семнадцати, стал за что-то серьёзное браться, но тоже без всякой системы. В классику нырнул, и цепляло, особенно вот Достоевский. И ещё Бальзак. Но, как я уже говорил, многое не понял.
– Все не понимают или недопонимают такие книги. Надо иметь ум и мужество, чтобы это признать.
– Спасибо. – (Он сдержанно улыбнулся). – В общем, я в последнее время как-то больше по современным… Мураками вот, из русских кое-кто. Алексей Иванов, к примеру.
– Ох. Мне современка как раз близка меньше, тем более русская, – призналась Алиса.
– Почему? – Ноэль по-актёрски отточенно вскинул бровь.
– Ну… – (Она задумалась, пытаясь сформулировать. Было всё сложнее делать это, сидя так близко к нему, – но, впрочем, проще, чем когда играла музыка). – Либо слишком уж уход во всякие постмодернистские игры, которыми можно наслаждаться только как красивой головоломкой, но не эмоционально… Как у Пелевина, например.
– О, мне нравится Пелевин! Иногда. – (Сейчас он скажет что-нибудь о высмеивании и деконструкции, подумала Алиса). – Он круто стебёт современное общество.
В яблочко.
– Это да. – (Она улыбнулась). – Но мне вот он и иже с ним как-то… не к душе. Да и вообще русская литература – это отдельная вселенная безысходности. Ну, и ещё… – (Она прикусила губу, ловя ускользающие мысли; каким же было второе «либо»?.. Проклятье, он опять поправляет волосы). – Ах да, вот. Либо радикальный постмодерн, либо много чернухи.
– Сорокин какой-нибудь?
– Да-да! – (Алиса старалась не млеть от того, что Ноэль разбирается в этом, – и всё равно млела. Он говорил просто и ясно, без малейшего снобизма, о вещах, знание которых неимоверно тешило бы эго Поля или Луиджи). – Например, он. Или, не знаю, Маканин кое в чём… В общем, не моё.
– Тут да, понимаю. В них меня тоже многое отталкивает. Вся эта зацикленность на дерьме и пенисах… – (Он фыркнул и поморщился). – Слишком артхаус для меня, так сказать. Ну, а что бы ты всё-таки могла посоветовать? Именно из современки?
– Прямо посоветовать?
– Ну да. Спрашиваю как у знающего человека, – промурлыкал он, цепко глядя ей в лицо. Так цепко, что от хватки этой посеребрённой лазури у Алисы пересохло в горле.
– Ну, не знаю… Ты читал Джозефа Кутзее? – (Он покачал головой). – Вот, у него мне многие вещи нравятся, если выбирать из современки. Хорошие размышления о культуре, о животном и социальном в человеке. И, кстати, есть «Осень в Петербурге», это про Достоевского. Раз ты читал «Бесов», тебе наверняка зайдёт. Ещё «Мистер Фо», «В ожидании варваров»…
– Как фамилия, ещё раз?
– Кутзее, – повторила она, польщённая живостью его интереса. Скорее всего, уже завтра он не вспомнит ни её рекомендацию, ни свой вопрос – но сейчас всё равно приятно. – Он меня очень впечатлил в своё время. А так, из современки… Ну, Умберто Эко ты, думаю, читал?