– Ага, пробовал. Слишком заумно для меня.
Так и думала.
– Тогда, значит… Прости, не могу сообразить. – (Алиса помассировала лоб костяшкой пальца, из последних сил отталкиваясь от жаркой воронки, затягивающей её). – Вот так с ходу вспомнить не получается, потому что мне правда мало кто нравится из современных ребят. Извини.
– Не извиняйся, – мягко сказал Ноэль. Эта мягкость сразила её, как удар под дых – и, как вкрадчивый шёпот на ухо, разбудила новую волну сладкой истомы внизу живота. – Ты часто извиняешься, я заметил. Чувствуешь себя виноватой в чём-то?
– Разве? – (Алиса опустила глаза, чтобы не видеть его анализирующий, бесцеремонно ощупывающий её прищур). – Вообще да, в целом я очень часто извиняюсь. Вредная привычка. Но сегодня – не замечала, чтобы…
– Извинялась. Несколько раз, и всегда без причины.
– Эх. – (Она издала нервный смешок – и тут же выругала себя за его неуклюжесть). – Ну вот, значит, правда иногда не замечаю. По-дурацки, да? Мне многие говорят.
Луиджи нередко кричал на неё за эти извинения – так сильно они его раздражали. Она обижалась, а он говорил, что её комплексы – не его забота. Проплакавшись, Алиса всегда приходила к выводу, что он всё-таки прав.
– Так а почему? – тихо уточнил Ноэль. – Ты серьёзно чувствуешь себя виноватой? Или просто чересчур вежливая?
– Наверное, в каком-то смысле чувствую, – выдавила Алиса – и жадно схватила почти забытый стаканчик с вином. – Я… иногда чувствую вину и стыд, когда позволяю себе спонтанно чему-то радоваться. Когда не работаю, а отдыхаю и… наслаждаюсь чем-нибудь. Как сейчас.
Она замерла с гулко ухающим, как сова в лесу, сердцем. Что, если он неверно воспримет это неожиданное признание?.. Но он просто покачал головой.
– Это странно.
– Думаешь?
– Да.
– Не знаю… – (Надо срочно свернуть тему). – Так вот, про книги. Я ещё кое-что вспомнила – мы тоже обсуждали это на курсе современки в университете. «Евангелие от Сына Божия», а вот с именем автора не уверена… Кажется, Мейлер.
– Хм. Я вроде бы читал что-то такое. Или нет? – (Оживившись, Ноэль снова потянулся к клавиатуре). – Там не про бедного парня, который богатеет, нет?
– Нет, совсем не про то. Это буквальное переосмысление жизни Иисуса – только от его лица.
– Да, там просто в названии точно тоже было «Евангелие от…»
– Ты не путаешь с «Богатый папа, бедный папа» Кийосаки?
Они заговорили хором – и Алиса вспыхнула. Какая ненормальная, почти болезненная степень созвучия. Неужели это всё вино – или коктейль из вина, ночи и Гранд-Вавилона?
Луиджи всегда восхищался Кийосаки.
А впрочем, к чёрту Луиджи.
– Нет. Я поищу, но тогда это не то… – заключил Ноэль. – А ещё?
– Ну, Гейман вот, к примеру. – (Улыбаясь, Алиса кивнула на «Никогде», отмеченную почётным орденом – следом от кружки). – Я как раз недавно тоже читала «Никогде». Интересный автор – я люблю такие сказки для взрослых. «Сыновья Ананси» мне у него нравятся, «Американские боги»…
– «Американских богов» я начинал, но что-то мне не зашло, – подхватил Ноэль. – Зато они теперь у меня выполняют важную миссию – подпирают стол, чтобы он ровно стоял.
Он кивнул вниз; Алиса засмеялась, решительно не понимая, почему такое кощунственное обращение с книгой её не злит.
– Ну да, томик пухлый, как раз для таких целей. Но, если серьёзно, это хороший роман. Чудное игровое переосмысление мифологии – и очень в его духе.
Ноэль начал что-то отвечать, взбудораженно запутался во фразе – и у него зазвонил телефон. Он сбросил вызов, не глядя, – с высокомерием аристократа, который отклоняет просьбу зарвавшегося слуги. Алиса попыталась не задумываться о том, кто может звонить ему в такое время.
А что, если у него есть девушка?
С другой стороны – тогда он не искал бы в Badoo знакомых на один вечер.
Кого и когда это останавливало? И вообще, может, они поссорились?
А ты уверена, что это что-то меняет?..
Алиса не была уверена. Совершенно ни в чём.
– Может быть… – начала она, но он перебил, поморщившись:
– Нет. Я не хочу.
– Я хотела сказать: может быть, что-то важное. Если ты из-за меня не отвечаешь, я могу…
– Нет. Ты ни при чём. Просто я не хочу. – (Ноэль холодно улыбнулся). – А я ненавижу делать то, что не хочу.
Какая ёмкая автохарактеристика. Алиса вздохнула.
– Так, о чём мы говорили, прости, напомни? – быстро произнёс Ноэль; утро за сдвинутыми шторами разгоралось всё ярче, делая насыщеннее краски бардака вокруг. Алиса уже слышала суетный утренний ветер и первые ноты ворчания машин. – А, да, книжки. Гейман. Может, всё-таки фильм?..