— И что же тебе обо мне рассказывали?
Уже задав вопрос, Брайан понял, что не очень хочет услышать ответ на него.
Рут отвернулась и пробежала кончиками пальцев по инкрустированной поверхности чайного столика.
— Что ты замечательный любовник… — начала она, избегая смотреть на него, — и что ты умеешь бросить женщину так, что она только через некоторое время начинает понимать, что, собственно, произошло.
Рут помедлила, затем вскинула голову и посмотрела ему в глаза.
— Можно, я не буду говорить об этом? Стоя у окна, залитая солнечным светом, она казалась Брайану такой красивой и желанной, что у него дух захватило от восторга. Он захотел немедленно сказать ей об этом, но не смог подобрать слова, которые передавали бы всю глубину его чувств.
— С тобой у меня все по-другому, — произнес он наконец.
— Знаю. — Теперь на губах Рут играла улыбка, но глаза смотрели серьезно и немного печально.
Все происходило не так, как Брайан задумывал. Вместо того чтобы разрушать стену, разделяющую их, каждое его слово заставляло Рут еще больше замыкаться в себе.
— Давай я что-нибудь приготовлю для нас обоих, — предложил он.
— Ты умеешь готовить? — Рут выглядела такой потрясенной, что Брайан не смог удержаться от смеха.
— Иначе мне пришлось бы умереть с голоду. Это плата за удовольствие жить одному. Пойдем в кухню, и я покажу тебе, на что способен голодный мужчина.
Он приготовил омлет с шампиньонами и зеленым перцем, поджарил два куска сочного мяса и нарезал салат. За бутылкой красного вина он завел разговор о детстве Рут, надеясь побольше узнать об источнике ее комплексов, но она отвечала неохотно или вовсе уклонялась от ответов.
Тогда Брайан принялся рассказывать о своем детстве, надеясь таким образом вызвать ее на откровенность. Рут с интересом выслушала его, но не более того.
Брайан спросил ее о старших братьях, о том, легко ли было с ними ладить. Вместо ответа Рут поинтересовалась, где он раздобыл такую замечательную антикварную мебель.
Он попытался заговорить с Рут о ее отце, с которым его отец был когда-то дружен. Но она принялась убирать со стола пустые тарелки и бокалы.
Словом, Брайан не знал, как к ней подступиться.
Она молча помогла ему вымыть и вытереть посуду, и все время при этом он чувствовал на себе ее внимательный взгляд. Казалось, Рут чего-то ждет от него. Но чего?
— Хочешь, я зажгу камин? — предложил он. Задушевные разговоры у горящего камина — кажется, это именно то, что женщины считают романтичным.
Рут отрицательно покачала головой.
— Может, прогуляемся? — сделал он еще одну попытку. — С берега открывается чудесный вид на залив.
— Не стоит.
Рут шагнула к Брайану и, глядя ему в глаза, принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Ее пальцы были теплыми и чуткими. И такими же были ее губы, когда она покрыла легкими, чуть влажными поцелуями его грудь и живот. Брайану пришлось закрыть глаза и напомнить себе о самоконтроле, когда Рут добралась до пряжки его ремня и расстегнула ее.
— Хочу увидеть твою спальню, — сказала она. — Прямо сейчас.
Разговоры могли подождать.
Оказавшись на широкой кровати Брайана, покрытой меховым пледом, Рут уже знала до мельчайших подробностей, что намерена сделать сегодня. Если, как она планировала, эта встреча наедине с Брайаном станет для нее последней, надо, по крайней мере, постараться, чтобы та надолго запомнилась им обоим.
Она придвинулась ближе к краю кровати. Брайан все еще стоял у ее изголовья. Его грудь часто вздымалась, приоткрытый рот обнажал полоску белых зубов. Рут взялась за пояс его джинсов и притянула Брайана к себе.
— Подожди, я помогу тебе избавиться от этих тряпок, — мурлыкнула она, снимая с него рубашку.
Брайан не помогал Рут, чтобы не лишать ее этого изысканного наслаждения — раздевать мужчину. И она не спешила. Она расстегнула пуговицу на его джинсах и откинулась назад, чтобы посмотреть, как это выглядит. Налюбовавшись, снова придвинулась к Брайану и медленно, медленно потянула вниз замочек молнии.
— Ты убиваешь меня, — простонал Брайан.
— Разве? — невозмутимо отозвалась Рут. — Как бы там ни было, я только начала.
Не выдержав, Брайан мгновенно избавился от спортивных туфель и снял джинсы, оставшись в темно-синих, плотно облегающих бедра шортах. Его нетерпеливость была тут же наказана.
— Стой смирно, — приказала Рут, шлепнув его по руке.
Брайан подчинился и снова застыл неподвижно. Рут помедлила, но, убедившись, что бунт подавлен, вернулась к прерванному занятию. Она просунула палец за резинку шорт и провела им по влажной коже его бедра, испытав почти физическое наслаждение при виде того, как под темной тканью быстро возникает довольно солидная выпуклость.