Я подошёл ближе, стараясь не смотреть в сторону учёных. Женщина приподнялась на локте, тяжело дыша. На шее у неё было что-то вроде браслета – плотное металлическое кольцо, инкрустированное светящимися линиями.
– Ты кто? – спросил я тихо.
– Человек. Пока ещё, – ответила она, усмехнувшись.
– Как тебя зовут?
– Арина, – ответила она, её голос был слабым, но твёрдым. – А ты?
– Виктор.
Она окинула меня взглядом, будто пытаясь понять, могу ли я ей помочь. Я заметил, как её руки дрожат, как судорожно она втягивает воздух.
– Слушай, – сказал я, присаживаясь на корточки. – Что здесь вообще происходит?
Арина усмехнулась снова, но на этот раз в её взгляде было больше горечи.
– Ты правда думаешь, что они тебе расскажут?
– Эти ребята? Да они из себя что-то вроде ходячих холодильников.
– Они учёные, – тихо сказала она. – Для них мы не люди. Мы объекты. Приматы, которых можно препарировать, ломать и проверять, как далеко зайдёт предел выживаемости.
Меня передёрнуло.
– Они проводят эксперименты?
– Да. И если ты оказался здесь, значит, ты в их списке.
Слова Арины звенели в ушах. "В списке"? В каком ещё списке?
Я собрался что-то спросить, но вдруг услышал тяжёлые шаги за спиной. Медленно обернувшись, я увидел одного из учёных. Он стоял метрах в пяти от меня, и его взгляд, хотя и скрытый за очками, прожигал насквозь.
– Нарушитель, – сказал он ровно.
– Эй, спокойно, я просто... – начал я, но его голос оборвал меня.
– Твоя задача – вернуться в отсек. Мы не заинтересованы в общении.
– Зато я заинтересован, – ответил я, не сдержавшись. – Кто вы такие и какого чёрта происходит?
Он не ответил. Просто развернулся, словно я был ниже его внимания, и направился к панели.
Глава 2. Без права на голос
Меня отправили обратно. Не спросили, не объяснили — просто указали направление и дождались, пока я, поддавшись инстинкту самосохранения, не начну двигаться. А что мне оставалось? Ждать что они сделают в случае непослушания? Поговорить по душам? Эти типы не выглядели склонными к переговорам. Они, по-моему, вообще ни к чему не были склонны.
Кивнув Арине, я побрёл по узкому коридору, слушая, как мои шаги отдаются в пустых стенах. Они не спешили меня останавливать. Не пытались связать, оглушить, засунуть обратно на стол под иглы и скальпели. Ничего из того, что я бы сделал на их месте. Странно.
Логично было бы привязать меня к койке, посадить на иглу, вкачать снотворное, заблокировать все движения и оставить гнить до следующего эксперимента. Так проще, меньше хлопот. Но нет. Я шёл. Сам. По коридорам «хрен пойми чего». На Землю это не похоже. Скорее, на стерильный ад, собранный по чертежам инженера-психопата. Я остановился, прислонился к стене и выдохнул. – Ладно, Вить. Давай по порядку, – пробормотал я себе.
Они могли. Могли не дать мне даже шанса встать с койки. Вшили бы катетер, подвесили к потолку, выкачали бы, что нужно. Это был бы чистый прагматизм. Но… я не был подвешен. И не был отключён.
Так почему?
Я вспоминал, как подошёл к Арине. Как учёный на неё посмотрел. Как на платформе кто-то выгнулся дугой, и его просто списали. И ведь никто не вмешался. Никакой суеты. Они не контролируют каждое движение. У них нет никакой защиты от нас. Им этого и не нужно.
Я опустил взгляд на ошейник. Металл гладкий, холодный. Линии по нему ползали, как рой светляков под кожей. Я почти чувствовал его вес — не физически, а где-то на уровне сознания.
Эта штука у каждого подопытного. Я, конечно, не учёный, но если что-то светится, жмёт и надевается тебе на шею без спроса — это явно не просто украшением в стиле «минимализм». Контроль? Камера? Чип? Прослушка? Что?!
– Чёрт, – выдохнул я, осознавая, какой я идиот, что сразу не понял.
Если эти существа смогли построить такую громадину из металла и позволяют по ней «разгуливать», тогда понятно, что на всех должен быть «поводок».
А работает он так, чтобы мы дохли по щелчку пальцев? Или что-то еще? Вариантов многовато… Допустим они видят и слышат. Но это не дает им гарантию безопасности. Им выгодно что бы люди слонялись везде и общались! Да и внешность тут разного сорта у людей. Не факт, что они все русские. Вопрос на счет языка, это раз. Приказной тон не всегда беспричинный, но тут все на гранях моего понимания. Может и правда что-то в мозг всадили. Это – два. А вот где мы, мне совсем не ясно. Но ясно что эта громадина с кучей тварей, роботов и каких-то технологий. В придачу с лабораториями, в которых людей засовывают для каких-то опытов…
Я выпрямился, медленно ведя пальцами по ободу. –Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Все как обычно.