Но почему?
Почему они мне это позволяют?
Они могли просто заблокировать мне возможность поднять голову. А я даже успел пошутить. Успел оглядеться. Успел понять, что у нас разные уровни свободы.
– Блять...
Может, это тест? Проверка, насколько далеко зайду, пока не дёрнут за поводок? Может… они что-то ждут. Или просто уверены, что управляют каждым моим шагом и нет смысла вмешиваться, пока я полезен. Но это не логично. Человек не предсказуем и бывает опасен.
Я вспомнил, как Арина говорила со мной на моём языке, и это казалось естественным. Что подтверждает теорию о том, что в мозгах моих покопались. А может и железка виновата.
Хотя, скорее всего, где-то в мозгу у меня есть новая папка, подгружённая с их софтом. Переводчик. Может, и автопилот. А может и какой-то переводчик в стене.
– Вы просто вставили мне в голову мануал к себе. И теперь ждёте, как я его буду исполнять, – пробормотал я себе под нос. – Интересно, что будет, если я выбью вам зубы? Это будет в инструкции?
Я не свободен. Никто здесь не свободен. Мы — их мясо на лапах. Но даже самый надёжный ошейник рвётся, если потянуть достаточно сильно.
Я посмотрел на гладкую стену впереди. За ней сидели те, кто решил, что всё просчитал.
– Просчитались, суки, – пробормотал я и шагнул дальше.
Глава 3. Лицо без эмоций
Первым делом нужно было дойти до своей койки и посмотреть, с кем можно ещё пообщаться, и всё хорошо осмотреть в комнате. Или лучше сказать — в зале? Сейчас это не так важно. Главное — не влезть ещё в большую задницу…
Минут тридцать уже петляю по этой жестянке, думая, как им удалось собрать и посадить всех людей в такую посудину и вообще, какого размера эта хрень. Как там правительство? Ищут ли? Как там компания? Что случилось после взрыва? И ещё куча вопросов. Но главный из них — что ещё успели со мной сделать до того, как я очнулся.
Пока бродил — не устал особо, но прилечь и полежать — желание бешеное. Ещё этот «аксессуар» сверкает в глаз, сосредоточиться мешает.
— У них тут, я надеюсь, есть столовая...? — тихо проговорил я в никуда, в который раз поворачивая. Не знаю каким чувством я понимал, куда нужно идти. И с каждым шагом чувство, что я заблудился, всё укреплялось. Перед глазами промелькнули воспоминания о пробуждении.
«Да как так-то. Где эта треклятая комната, мать вашу?!»
Ещё через пару метров остановился. Дыхание участилось, было впечатление, что накрывает паническая атака, а шею стало сдавливать металлом. В висках было отчётливо слышно биение моего сердца.
Я схватился за горло, упав на колени и упёрся лбом в холодный пол. Но его прохлады хватило ненадолго. Боль прошлась по всему телу с новой силой. И я откинулся на бок. Состояние паршивое, но соображаю. Какого хрена происходит — непонятно. Стиснув зубы, стараюсь осмотреться на наличие ублюдков. Но не успеваю мотнуть головой, как какая-то клешня подняла мою тушу и поволокла за собой. Обруч перестал давить, но резкая колющая боль с левой стороны шеи привела в чувство и мгновенно отключила, а в последние мгновения слышны были голоса.
_______По истечении 20 часов____
Глаза слипались, и в первые секунды казалось, боль всё ещё пульсировала, но проморгавшись и сосредоточив взгляд — всё пришло в норму. Боли не было. Надо мной был прожектор, а сам я примагничен к койке через обручи.
«Видимо, вернули на место», — подумал и стал оглядываться. Сильно много вольного обзора не давал обруч, который буквально пригвоздил шею. Но рассмотреть всё же кое-что удалось. И это было не сильно похоже на сервиз для чаепития Мон-Пасьен.
По бокам от меня висели механические руки с разными насадками, рядом с небольшой панелью горели письмена с моей проекцией. И процент. На тело, даже краем глаза, посмотреть не мог — оно было прикрыто тканью или, можно сказать, каким-то желеобразным составом. А по ощущениям — особо ничего я не чувствовал, кроме усталости. И страннее было всего не то, что всё вокруг походило на комнату пыток, а то, что мне было абсолютно всё равно. Внутри своей головы я уже орал благим матом и старался хоть что-то сделать. Вырваться из этого кошмара. Но я просто лежал. Без движения, всё так же изучая помещение.
Спустя некоторое время я смог немного успокоиться, пройти все стадии принятия ситуации и даже подбодрил себя тем, что вроде бы все конечности у меня на месте и вообще я ещё жив. Да, борьба ещё была, но мне пришлось взять себя в руки, как только я вспомнил Арину и её состояние. Первый шок прошёл, и я стал думать о том, что будет дальше и как поступить после того, как меня «выпишут» из этой больнички.
«Нужно вытащить её отсюда. В идеале — всех, в крайнем случае — себя. Но вместе будет больше шансов, что что-то получится».