Мун и Геут попытались повторить прыжок. Однако, каждый раз, когда тяжелая решетка приближалась к лицу, ребят встречал болезненный удар. Когда Геут попытался закрыть глаза, удар оказался из двух мест сразу. Уайт, прихлопнув Прыгуна по коленке строго запретил жмуриться, иначе они никогда не попадут в карманное измерение комнаты. Получив множество синяков после череды неудачных попыток, дети настолько утомились, что усталость отбила любые сомнения и они, наконец, смогли попасть в таинственное помещение.
Новая комната оказалась в разы шире той, в которой совершали прыжки люди. Она была похожа на подвал дома из красного кирпича. В щелях, между окон и стыков углов прорастало вьющееся лиановидное растение с крупными сиреневыми цветами - Клематис альпийский. Через окна падал белый свет, но выглянув в одно из них, Мун ничего не увидела, кроме вечной пустоты.
- Интересно, что здесь будут обсуждать? – рассуждал Геут, собирая пыльцу цветов и увядшие листья.
- Что-то, связанное с Иллинтами. – проговорил Уайт, всем телом выравнивая, созданный Избранниками стол. – Ненавижу, когда мне запрещают снимать. Каждый раз приходится выуживать секреты таких собраний.
- Почему бы разок не нарушить указание? – задумалась Мун, понимая, что лишь одна новость будет этим днем на рассмотрении.
- Знаешь, как тяжело зарабатывать доверие? Я лучше повременю с сенсацией, чем лишусь ее источника. – Уайт поправил свою пелерину. – Надеюсь, они не обойдут стороной сегодняшний аномальный холод.
Геут, потирая нос, тоже заметил, что за пределами всегда теплого карманного измерения сегодня было необычно холодно. Хатсон тоже чувствовала прохладу, но из-за затягивающихся ожогов, не придавала этому значения.
- Мне это напомнило, что, после путешествия с Сури, меня отвели в место, где сам воздух казался замороженным. – вспомнил Ниса, сжигая прямо на полу собранный мусор.
- Если подумать… Мой дрон, прилетевший с зеркального отделения, был покрыт коркой льда, а внутри все элементы странно поблескивали. – Уайт остановил свою планировку расстановки мебели и глубоко задумавшись, ушел в себя.
- Так это – плохая новость?.. – приуныла Мун, догадываясь о связи опасного существа с явлением в Отделе.
- Лучшая! – воодушевленно воскликнул Уайт. Забравшись на стол, человечек обхватил руку Геута и радостно поднял ее, вместе со своей. – Я переживал, что придется высчитывать путь Росы, но теперь, когда с нами тот, кто уже бывал в той комнате лично, мы в два счета доберемся до места! Вы же не станете отрицать, что вас обоих интересует та мастерская?
Парень на миг удивился. Его наказание на эту ночь продолжалось на кухне. Пропустить вахту – означал очередной выговор в карму Прыгуна и, как следствие, дополнительное наказание. К тому же, он хотел самостоятельно вернуться в мастерскую, узнать о том, кто говорил с ним во мгле сна. Но, заметив, что Мун, пусть и непреднамеренно, но с той же надеждой, что и Уайт, заглядывала ему в глаза, Ниса не смог отказать. Прыгун решил, что будет самой большой глупостью – отказываться от, пусть и малого, рискованного и совсем неизвестного ему приключения.
Мир под толщей льда
Тяжесть прошлого преследует любого, кто жил. Но стоит ли отпускать его или лучше предаться опыту? Ничто не станет ответом на этот вечный вопрос, но за любое прошлое мы когда-нибудь будем вынуждены ответить.
Сури не успел ступить в Отдел, как его приемник заполнило сообщениями от троицы исследователей секретов. Каждый приглашал Акера поскорее прибыть к двери зеркального отделения. Удивившись, что ему написали Хатсон и Ниса, Сури с любопытством побежал к назначенному месту, стараясь не попадать на глаза старшим коллегам, чтобы его не нагрузили работой.
Пока ребята дожидались Шумса, Уайт узнал, что собрание будут проводить Советники из разных башен, а значит, все внимание будет уделено тому далекому карманному измерению. Избранники решили воспользоваться редким шансом и, вместо тихого проникновения, просто войти с помощью ключа, созданного Геутом на основе прошлого взлома.
Бежавший со всех ног Акер, присоединился к остальным в тот момент, когда Мун примеряла, чем лучше защитить себя от холода. Модница успела одеть Геута в пушистый пуховик, а Уайту намотала на шею объемный шарф. Увидев напарника, Хатсон довольно ухмыльнулась, словно задумала какую-то шалость. Парень, готовый к любой неожиданности, закрылся руками и зажмурился, но, не почувствовав изменений, решил расслабиться и увидел, что девушка сделала на нем варежки и вязанную балаклаву. Сури, чувствуя невероятное тепло, поблагодарил Хатсон и направился к уже открытой двери.