- Смог! Прекрати! – вместо динамичного гула послышался голос Клависа. – Если продолжишь, то не только лишишь жизни других, но и сломаешь собственную душу!
Напор тумана остановился. Зависнув, капли Кошмара потянулись обратно к центру, но не соединились обратно, а закручиваясь спиралью, поднимались ввысь.
- Он отреагировал?! – обрадовался Клавис. Но его оптимизм никто не разделял. – Мы справились?
- Не знаю… Сложно представить, чтобы Смог был таким послушным. – наблюдая за движением, Уайт осторожно направил динамики к центру завихрения.
Кошмара сразу попытались остановить. Искажаемые пространство преграды не справлялись, поэтому оставалось лишь одно средство – электрический импульс. Его прежде не решались использовать, так как большая часть людей, попавшая в легко проводимый субъект, получила бы увечья, не совместимые с жизнью.
- Под ним все еще находится немало людей. – подготавливающий оружие Ловец, неуверенно наводил прицел на Смога, но, глядя под гущу тумана, он видел не Кошмара, а борющихся внизу людей. - Вы уверены, что следует разыгрывать ход сейчас? Даже меньшие жертвы – все еще жертвы.
- Ты прав. Мы каждый день сражаемся не ради награды или почестей. Каждый Избранник – потеря, ценой в несколько сотен жизней. Открывая врата Отдела, человек принимает риски… - Укрей, поддерживающий в это время людей внутри монстра, понимал, что и сам попадет под удар. Но это была его ответственность, как Советника, отвечающего за Кошмаров. – Сколько людей, еще даже не подозревая, ожидают нашей помощи.
Советник побежал вслед за движением тумана. Хватая по дороге мифтодией людей, Укрей выкидывал их за пределы дыма. Снайперы и Кори, настраивающие генерирующие ток пушки, вытащили крупные, состоящие из слоев бирюзовых дисков, дула, пытаясь предугадать направление вытягивающейся фигуры Смога. Но, достигнув желаемого этажа, казалось движимый ранее голодом, Кошмар остановился, словно вглядываясь невидимыми глазами в сферическую комнату вещания.
- Моя душа была сломана еще до рождения. – глубоко из тела послышался голос Смога, сопровождаемый редким бульканьем. – Иллинты не всегда подавляют свои слабости. Может, я хочу, чтобы они навсегда запомнили, почему лучше не беспокоить Чтецов.
Черное, подворачивающее почти рассеянные края, облако, словно вытянув голову, прислонилось к стеклу. Вместе с глухим, грубоватым смехом, на закругленном скоплении дыма, образовалось заметное темное завихрение, напоминающее жутковатую тонкую улыбку.
Клавис догадался, что в поведении Кошмара повинно не только Проклятие. Некорил лишь дал толчок существу, которое было не прочь продемонстрировать свой статус перед недолгожителями, мешающим ему жить. Ему были неизвестны ни мысли товарища, ни его мотивы. Положив ладонь по другую сторону стекла, Клавис словно успокаивал, и. в то же время, ограничивал Смога, предупреждая, что пьеса Кошмара уже сыграна.
Что бы ми не создали
Нацеленные на Кошмар орудия были почти готовы выстрелить. Почувствовав это через просачивающиеся эмоции наводчиков, Смог отлетел назад, готовясь нырнуть обратно, чтобы продолжать терроризировать выдохшихся внизу людей, но Клавис плотно прижавшись к окну, вновь схватил микрофон.
- Это не выход! Доказать правоту, полагаясь лишь на свое превосходство, могут лишь те, кто увяз в гордыне!
- Или те, кто действительно прав. – на мгновение Смог уплотнил верхушку тела, словно обволакивая себя причудливым блестящим орнаментом. - От мира не убудет, если пару десятков человек не смогут проснуться с оборотом планеты. Они внушают себе, что герои, спасающие жизни. Но, если в мире важны всякие жизни, почему такие, как я вынуждены умирать? История циклична, друг мой. В людях больше хаоса, чем в любом из жителей Грез. Жадность, зависть, страхи присутствуют в каждом, независимо от расы, возраста или пола. Подумай, чем всегда заканчивается человеческий век? – немного наклонив округлый выступ Смог ответил на свой же вопрос. – Войной.