Электромагнитные пушки были почти заряжены. Уайт, уже готовясь поручить Росе создать аномальную червоточину, чтобы отправить Смога вглубь измерения, как в радиорубку ввалился встрепанный Ниса, держа в руках мешочек с пробуждающим песком. Удивленный тем, что внутри никто не додумался запереть двери, парень подпер шкафчиком выход и, для верности, примотал к ручке толстый, висящий неподалеку, провод. Геут, заметив обездвиженную подругу, сразу подбежал к ней и хотел бросить мешочек в пол, чтобы разом всех пробудить, но шепот Мун остановил Прыгуна.
- Нужно заставить Смога оставить тело Нагара, иначе порошок не подействует. – девушка посмотрела на Клависа и глазами, наполненными волей и страхом. – Ты должен отдать приказ. Не уговаривать, а принудить.
Клавис колебался. Он знал, что его слова доходят до Кошмара. Помнил, что его создания, сохранившие разум, не могли ослушаться, словно им давал указания не просто правитель, а отец. Но Смог был рожден не им. Приказы… Нужно было показать нечто большее, чем слепое повиновение.
- Прекрати, немедленно! – выкрикнул Клавис, ударив по стеклу настолько сильно, что по окну поползла тонкая длинная трещина.
- Не находишь свое поведение лицемерным? – Смог, который почувствовал изменение души друга, как только прибыл в Отдел, разочарованно поник. Он изогнулся, словно попавшая в воду краска и сперва с грустью, а после раздражением повернулся к Клавису. - Используешь свой авторитет, способности, чтобы усмирить меня? Но знай, если бы я слушался приказов, то сейчас оставался бы в своем тесном мирке…
- Поэтому мои слова – это не приказ. – опустив микрофон, Армелхейд, прислонив к груди ладонь, мягко посмотрел на черную извивающуюся субстанцию. – Это моя воля!
Вытянув руку, Клавис сжал воздух и, играя с пространством измерения, создал лишь ведомое ему свойство. В ту же секунду готовые пушки выстрелили в Кошмара, пока тот был бездвижен, но, за микрометр до столкновения с оболочкой Смога, словно ударились о невидимую преграду. Молнии, будто по паутине, расползлись по незараженным коридорам нижних этажей башни.
- Неважно, Кошмары или люди: никто не в праве отнимать жизни тех, кто продолжает желать. – даже без прибора голос Клависа добрался до каждого, стоящего рядом с Кошмаром.
Оклемавшаяся София с интересом наблюдала за движениями обоих существ, пытаясь изучить действие их талантов, параллельно подготавливая новую ловушку Кошмару. Незадолго до этого, Укрей добравшись до самого сердца завихрения Смога, случайно осветил фонариком две мохнатые морды, испуганно глядевшие на Советника. Привыкшая к бегству, Беки решила не ждать, пока в нее прилетит зловредный куб и, спрыгнув с Лори, мгновенно удалилась, карабкаясь по ограждениям. Успев заметить лишь тень, Укрей поставил несколько кубов на пол и, прижав большое белое перо с пояса, приготовился стать необходимой жертвой. Однако, вслед за щебечущим звуком электрического заряда, ничего не последовало. Выстрел не добрался до цели? Мысли быстро привели в движение создание нового плана. Подсвечивая фонариком темный смог, Укрей пытался найти причину, но вместо этого, как и остальные, ощутил странное изменение: удушье отступило, а черная гуща, щипавшая кожу, замедлила разложение.
Глядя в пробивающийся через тьму белый свет купола Отдела, маленькие линии коридоров и еле заметные фигуры подопечных, Укрей создал последнее, на что был способен: мощную электромагнитную бомбу. Подняв над собой похожий на часы прибор, который с каждым оборотом стрелки должен был выпускать электрический импульс, Укрей почти нажал на пусковую кнопку, но вдруг в гуле странных журчащих звуков, мужчина услышал тихий голос.
– Я не хочу умирать. Как и все внутри этой чертовой штуки. Оно отступает… Слышит этот голос. – сквозь слезы, проступающие от разъедающего тумана и боли, глухо проговорила Лори. – Советник, быстрое решение не всегда верное. Благополучие, написанное кровью, не принесет счастья и гордости исполнителю. Прошу, если нам выпал шанс выжить, не лишайте нас его. Пожалуйста, опустите свой взгляд с солнца на тех, кто сейчас с вами, во мгле…
Дрожащая рука Советника не опускалась. Он не раз предстоял перед сложным решением. Но всегда, перед последним шагом, находилось то, из-за чего всегда терзали сомнения, а после сожаление. Вект, затаив дыхание, взглядом молила о том, чтобы Советник подождал. Остановился всего на секунду и использовал драгоценные мгновения ради спасения, а не разрушения.
Сжав бомбу, Укрей зажмурил глаза и, опустившись на колени… опустил руку.