- Ах, это… - Мун смущенно уткнулась в кружку, решив не ставить под сомнения звонок от незнакомца. Лучше пусть опекуны считают, что ее похитил друг, чем сотрудники почты. – Меня сманила их монополия.
- А впрочем, я рада, что у тебя появились друзья… - Анна довольно улыбнулась. – Этот город оказался хорошим выбором.
Мун грустно опустилась на стол. Если бы ее близкие знали, сколько врагов преследуют девушку после переезда, считали бы совсем иначе. Прокручивая на столешнице металлический ловец снов, Хатсон вспоминала свой ночной кошмар. Аккуратно сняв с себя цепочку и кулон, Мун положила украшение в карман и поплелась в комнату. Но, прежде чем девушка успела дойти до лестницы, в дверь громко постучались.
Даже через дождь слышались отчетливые удары. Мун, подкравшись к двери, попыталась разглядеть гостя, но водная завеса не позволяла узнать даже рост человека. Решив, что он уйдет, если не дождется ответа, Хатсон попятилась обратно, но на ее место пришла гостеприимная и дружелюбная тетя Анна. После нескольких настойчивых попыток дозваться хозяев, Анна, пригладив вспушенное каре, с приветливой улыбкой, приоткрыла дверь.
- Добрый день. – стараясь не выходить из проема, Анна рассматривала пришедшего. Человек в длинном темно-сером плаще и с большим красным зонтом, неподвижно стоял, разглядывая в ответ проживающих. – Вы пришли к мужу?
- Здравствуйте. Надеюсь, вас не напугал мой визит. Я – куратор класса, в котором учится Хатсон. Боюсь, что только в такие дни у меня достаточно времени, чтобы поговорить с учениками. – сказал человек, поднимая зонтик. – Пусть по уважительной причине, но Мун пропустила много занятий, и я бы хотел обсудить с ней некоторые вопросы, чтобы не возникло проблем с пониманием материалов.
Анна обернулась к Мун, словно спрашивая ее о том, правду ли говорит гость. Девушка, немного опешила, ведь, по ее воспоминаниям, руководителем ее класса была невысокая учительница. Но уверенность и спокойствие стоящего у двери человека, заставили ее заинтересоваться гостем.
- Да, Алис мне писала, что у нас появился временный классный руководитель, пока предыдущий не пойдет на поправку. Помнишь ведь, по новостям говорили про какой-то всемирный вирус. – сказала Мун, пытаясь оправдать свое долгое размышление зевком и сонностью.
– А вы очень трудолюбивы. – после слов племянницы Анна заметно успокоилась. Открыв дверь, женщина забрала промокшее пальто и проводила загадочного мужчину на кухню.
Выглядел человек совершенно обычно: серый костюм, черные туфли и аккуратно завязанный красный галстук. Однако, мокрые волосы казались не просто черными, а темно-синими, отчего у Анны сложилось о учителе двоякое мнение.
Тень незнакомца пробежала по всей комнате. Казалось, мужчина изучал девушку, также, как и она его. Сидя друг напротив друга, хозяйка и гость играли в игру, где победитель получит еще неизвестный никому трофей. Мун не знала, кто пожаловал к ней в дождь, но была уверена, что это точно не учитель.
После бури
Чем ярче свет, тем чернее след тени того, кто смотрит на светило. Но в конце, ослепленные надеждой сияния, люди погружаются во тьму.
- Я жив? – промелькнула мысль в голове Избранника.
Открыть глаза было страшно. По обожжённому телу: спине и рукам, пробегали искрящиеся заряды, ощутимые, как раскаленный металл на обугленных участках кожи. Звуки вокруг казались невыносимо громкими, а собственное дыхание, наоборот, терялось.
- Я ведь не опустил бомбу… - Укрей заставил себя осмотреться. Он увидел фигуру Кори, который обливал его неприятно холодным раствором с сонным песком, чтобы Советник случайно не проснулся в реальности с ужасными травмами. – Тогда почему? Почему они сейчас?..
Вдали мельтешили врачи, помощники и волонтеры, помогающие восстановить силы потерпевшим. Огромные шланги, похожие на гибкие вентиляционные шахты, рассеивали власть Грез, поступающую из хранилищ фонда. Часть людей лежала без сознания. Других осторожно относили в сад Эдема, в последнем путешествии провожая их на ту сторону.
- Это была я. – к лежащему мужчине подошла знакомая, слегка побитая после удара черного бедствия, София. На голове Советницы появилось больше седых прядей, но привычное самодовольное выражение, казалось, было не сбить даже кислотой или пламенем. – Ожидаемая от Охотника живучесть. Признаю, твои подвиги были не простыми слухами.
Опустившись к Укрею, Хор положила перед лицом пострадавшего помещающиеся в ладонь карманные часы, тонкие стрелки которых напоминали о бомбе, которую Советник так и не решился запустить.