Прогулка? Это обычное слово вызывало сложную ассоциацию с первой рабочей ночью Хатсон. Послание всего в несколько строк, которое она прочла, укоренилось в сознании. Но услышать его от возникшего ниоткуда человека, который, кажется, знал всю историю Мун с момента ее прибытия в Грезы, было сомнительно и волнующе. Девушка, надеясь поймать странного гостя, выбежала вслед за ним, но незнакомца и след простыл, словно его никогда и не существовало.
Остаток дня Мун провела в одиночестве, собираясь с мыслями, утешая себя за то, что все произошедшее лишь случайная череда обстоятельств. Она корила себя за то, что связалась с Кошмарами.
Анна пыталась убедить Мун выйти на улицу, прогуляться с друзьями, но девушка, спрятавшись в комнате, только отмалчивалась, уверяя тетю, что подготавливает задания, который передал ей учитель.
Решив изучить до конца ту часть измерения снов, с которой началось ее приключение, Хатсон тайком вытащила ловушку и пронесла ее в комнату. Закутавшись в одеяло, Мун, подсвечиваемая лишь светом ловушки, раскладывала свои самые большие книги, выбирая ту, которая смогла бы раскрыть потенциал Червя. Через белый куб слышался усталый хрип чудовища, постоянно отвлекавший девушку. Основной проблемой было то, что Кошмар не умеет придумывать слова и использует лишь те выражения и словосочетания, которые есть в захваченной книге. Поэтому, прежде чем помещать существо внутрь, Мун долго выясняла, какая из энциклопедий или справочников больше подходит иммигранту.
После долгих проверок, Мун, наконец, выбрала идеальный словарик с широко описываемыми примерами использования слов. Отложив книгу подальше от других предметов в комнате, Хатсон осторожно приоткрыла грань, прислонив ловушку вплотную к раскрытому словарю.
- Давно я так не осторожничала. – задумалась Мун. Прежде, она в любой момент могла создать любое оружие, но без знака, служившего проводником власти Грез в мир людей, девушка уже не могла использовать свои творения. Но, чтобы хоть как-то обезопасить себя, Мун выкрутила со своего торшера ножку и была готова в любой момент оглушить Червя, если тот попытается сбежать.
Черное змеиное тело вытекло из щели. Совсем не сопротивляясь, существо послушно спустилось к книге, а после свернулось, пряча голову в образовавшийся комочек. Без сомнений это был тот самый трофей, с большим синим пятном, курносым примятым носом и, пусть и обессиленным, но очень склизким телом. Ощутив под собой шершавый лист, Червь, понимая, что страшный человек больше не будет избивать его о стволы деревьев, оживился и принялся протискиваться в переплет, хлеща хвостом по страницам словаря.
Закончив переезд, Червь успешно исчез в глубинах книги. Но словарь, немного примятый и испачканный в слизи Кошмара, оставался прежним. Ткнув ножкой торшера в книгу, Мун попыталась расшевелить нового соседа, но ни прежнего шипения, ни искривления пространства не последовало. Воспринимая молчание, как адаптационный период, девушка завернула зараженный предмет в наволочку и спрятала под кровать.
Вечер наступил непривычно быстро. Холодный зимний ветер прокрадывался в комнату, морозя ноги. Шум частично замерзшего водопада усилился от недавних дождей и был слышим даже при закрытом окне. Листва залепляла стекло, пытаясь спрятать сумерки от наблюдателя.
Эту ночь Мун не смыкала глаз. Глядя через окно на тонкую улыбку ночного неба, Хатсон пыталась придумать дальнейший план действий или возможность исправить свою оплошность. Но любая идея казалась невыполнимой. Больше всего девушка боялась уснуть. Боялась, что, открыв глаза, она окажется в Отделе. Страшилась и того, что после мгновения мглы увидит обычный, чужой сон.
В обоих мирах
Когда страшно сделать шаг в неизвестность, никогда не закрывай глаза.
Бессонная, тревожная ночь развеивалась с первыми проблесками солнечных лучей, розовых пушистых облаков и звуком будильника. Мун хотела по привычке метнуть трезвонящую машину куда-нибудь в ближайшее ущелье, но вовремя вспомнила, что теперь ей придется покупать, а не создавать замену, поэтому просто накрыла его подушкой.
Тяжело поднявшись, Мун закинула в рюкзак, который в отличие от сумки был сухим, все учебники, валяющиеся на столе и, заодно, прихватила своего под-кроватного монстра. За ночь Червь прижился и даже почувствовал себя полноценным хозяином словаря. Страницы книги полностью почернели, а слова на обложке стерлись, будто их соскребли. Радуясь, что ожидание не было напрасным, Хатсон быстро оделась и, забыв о завтраке, сбежала на занятия.