Мастерская выглядела ухоженно. Большие окна пропускали на удивление мало света. На столах были разложены разные инструменты, похожие на скребки. У стены лежало несколько строительных материалов: фанерные доски, банки клея, заготовки для гипсовой штукатурки и листы ватмана.
- Тут кто-нибудь есть? – крикнула девушка в пустоту огромного пространства. – ну и жуткое место.
- Вот так встреча. – словно эхом ответил знакомый юный голос, доносящийся сверху. Первой мыслью Мун было то, что она дозвалась до школьного призрака, но подняв голову увидела кудрявого покорителя дронов, спрыгивающего прямо на нее. – Занятия уже начались. Почему ты здесь?
Вэйт, слетел с перекладины, на которую устанавливал спортивную камеру, прямо к ошалелой Мун. Казалось, последняя крупица сознания Хатсон в этот момент угасла. Кладис испуганно схватился за девушку, чтобы встряхнуть ее, но, из-за условного рефлекса полученного Мун вследствие тренировок, чуть не был отправлен в нокаут. Хорошо, что вовремя отпущенные руки спасли мальчика от мышц оппонента.
- Что?.. – медленно приходя в себя просила Мун. Из-за усталости многие ее чувства притупились, поэтому девушка совсем не слышала шороха, доносящегося из мастерской. – Что ты здесь делаешь?
- Занимаюсь своей работой. – гордо ответил Кладис. – Как журналист, я не могу упустить возможность заснять создание памятного объекта, посвященному городу. К тому же мне запретили поднимать дроны на территории школы, поэтому приходится справляться своими силами.
- Ты всегда за всем шпионишь? – на слова Хатсон, маленький школьник довольно кивнул головой. - Выглядишь веселым… Неужели, произошедшее тебя не беспокоит? – Мун вновь опустила глаза. Глядя на почти мертвецкое лицо Хатсон, Вэйт поднес девушке стул, усевшись рядом с ней на соседнюю сидушку.
- Произошедшее навсегда останется внутри. Но, я не хочу нести бремя чужого решения. Выстрел совершила Советница, а не Кошмары или ты. Иногда, нужно отпустить тот груз, который ты к себе привязываешь. – сказал Кладис, постучав по плечу подруги.
Мун сидела в опустошенном состоянии. Как она могла отпустить груз ответственности? Кто бы не дирижировал историей, все началось с ее решения.
- Забавно, что я уверяла Клависа продолжать идти вперед, принять опыт своих ошибок, а сама сейчас отдала бы все, чтобы стереть эту ночь. – Мун прижала к себе рюкзак и, не смотря на выпирающие углы книг, обняла его как плюшевую игрушку.
- Избранникам всегда было нелегко. Ты сама знаешь, сколько людей каждый год погибает во снах. – рассуждал Вэйт, вспоминая как его разведчики ежедневно документировали последние секунды воинов. – Но их путь уже закончен, а наш еще продолжается. И мы должны использовать свое время, чтобы к концу не оставалось сожалений. Пойми, ты просто искала правду, Мун, и кто-то решил этим воспользоваться. К тому же… У Избранников особая душа, способная перерождаться, если ее Кошмар еще жив. - Кладис, кажется, и сам не был уверен в своих словах, но старался убедить в их праведности Мун.
- Откуда взялись такие познания? – скептично поморщилась Хатсон.
- Вчера мой дрон встретил Клависа и, пока мы искали какой-нибудь высокопористый материал, он рассказал, что через время погибшие Избранники могут вновь вернуться в наш мир. – Вэйт хотел еще долго продолжать мотивационную речь, но застежка рюкзака, который сжимала девушка, вдруг стала самостоятельно открываться.
В тишине мастерской бегунок металлической молнии открылся особенно громко. Из-под темного пространства сумки показалась тонкая голубая ленточка, покрытая мелкими черными крапинами. Удивленные школьники боялись даже прикоснуться к загадочному лоскуту, но, вспомнив о зараженном словаре, Мун резко потянула к себе ленту. Ощутив неприятную боль, голубой язычок вернулся в рюкзак, обиженно заползая в книгу.
Надеяться, что собеседник не увидел странную закладку, Мун не могла. Девушка, медленно отвернула рюкзак от друга, который, очень открыто показывал свое намерение нырнуть в ранец. Но ни ее предупредительный жест, ни упрекающий взгляд не остановили мальчика. Пользуясь своим журналистским бесстыжем, Кладис с легкостью одержал победу в морально-нравственном противостоянии.
Старые связи
Стрелки часов двигались, занятия шли, а манящий артефакт в ранце Хатсон уже не мог скрыться от ловких пальцев Кладиса. Вэйт мигом залез внутрь рюкзака и, пока Мун не успела зажать замок, вытащил толстый словарь, вместе с которым, к несчастью, упало несколько других учебников. Вытянув перед собой книгу, мальчик изумился, заметно повеселев.