Вспомнив, как сама давала Дэну подобный подарок, Мун с радостью приняла цветок. В тот вечер затянувшаяся белыми тучами луна быстро перестала освещать небо, оставляя тропу Хатсон до дома непроглядно темной. За спиной у путницы свисал рюкзак, пальцы в носках кололи застрявшие на пляже камешки, а шапку то и дело сбивали ветки. Но несмотря на все неприятные испытания девушка дошла до выхода из подлеска. Увидев желтые окна, клубящийся из трубы дым и силуэты ужинающих опекунов, Мун с улыбкой направилась к стенам все еще неродного, но теплого дома.
Видящие сны
Когда человек добивается желаемого, он часто забывает свои идеалы, верность, мораль. И в жизни, где приходится обменивать что-то важное на свою цель, всегда теряется частичка тебя. Того тебя, который когда-то верил в праведность пути. Или того тебя, кто осознал, что идет несомненно нужной дорогой.
Еще никогда прежде Мун так не боялась закрыть свои глаза. День, полный неопрятных воспоминаний и разрушенных надежд был лишь подготовкой к этому волнительному моменту. Поставив веточку лаванды в вазу у окна, Хатсон приготовилась к неизбежному погружению в Грезы. Усталость с легкостью взяла вверх, поэтому, лишь сомкнув глаза беспокойная девушка сразу отправилась в мир сновидений.
Сперва Хатсон охватило странное, не ощущаемое прежде, чувство, будто ее расслабленное тело погружается глубоко под воду, а голова, наоборот, тяжелеет, впиваясь в подушку. Неужели, обычно так и засыпают люди? Но, в неуловимый момент, все мысли прервались, и девушка, стоя в своей повседневной одежде, оказалась в удивительно знакомом месте.
Яркое солнце золотило поле. Цветы красных маков, белых душистых ромашек, нежных ирисов, дарили пестрым бабочкам и трудолюбивым пчелам нектар. Роса на тонких паутинках сверкала от лучей, как алмазы, вшитые в изумрудный бархат. Такое благородство полей мог показать только безоблачный солнечный день. Стрекотание насекомых полностью поглотило все поле. Лёгкий ветер играючи бродил сквозь травы, разнося по округе их аромат.
Это бесконечное переливающееся море травы и цветных пятен миллионов цветов напоминало Мун ее родные края. Где бы она сейчас ни оказалась, это было лучшее место, куда, после стольких событий, могла перенестись ее душа.
- В этот раз я таки попала в свой собственный сон? – с легким удивлением думала Мун, гуляя по полю и иногда срывая понравившейся ей лепесток. – Давно я не спала в своей сфере. Сейчас даже как-то необычно, понимать как устроен собственный сон…
- Он. Не. Твой. – делая паузы через каждое слово, ответил появившейся из ниоткуда голос.
Хотя Мун знала, что во снах перемещение жителей всегда неожиданно, она все равно испугалась. Оторвав высокую тростинку мискантуса, Мун принялась ворошить заросли вокруг себя, чтобы вычислить прибывшего. Серебристое соцветие злакового растения не с первого разворота, но достало до гостя, ударив бедолагу по лицу. Жителем оказался маленький пастух, чье стадо отправилось в другой участок сна. Это был невысокий человек с синими волосами, которые почти скрывала белая шапка с двумя черными свисающими бараньими ушками и удлиненной затылочной частью. Погонщик хотел проследовать за лошадьми, но внимание мальца привлекла загадочная девушка.
- Ай, больно. – потирая щеку сказал ребенок. Сложно было сказать, кто стоял перед Хатсон: он или она. Но, зная, что половое разделение для жителей Грез существует не всегда, Мун решила пока не присваивать собеседнику никаких «флажков». - В этот сон явно стало заглядывать все больше незваных странников. Ты не похожа на людей из Отдела, но почему-то пахнешь, прямо как они!
- Я пахну прекрасно! – возмутилась Мун, когда увидела, что пастушонок прикрывает нос своей длинной шапкой.
- Конечно, для твоего носа. – чихнул человечек и поморщился. – Куда ты идешь? В том направлении находится граница. Тебя не пропустят дальше вон того куста. – пастух указал на небольшой кустарник малины, за которым стелился туман, скрывая глубокое ущелье сновидения.
- Может быть, попасть туда не так плохо. Хоть узнаю напоследок, какова обратная сторона сфер Грез. – упрямилась Мун, продолжая идти вперед.
- Ого, серьезное заявление. Но этот сон такой огромный. Тебе ни к чему следовать в его безликую грань. – пастух перегородил дорогу девушке своей длинной тростью. Звонкий удар колокольчика пронесся по полю, остановив даже движение ветра.
- А тебе не было любопытно, что там? – не сдавалась Мун, наклонившись пробираясь под палкой.